Король ничего не решает - Остин Марс

— Ваше время вышло.

Она чуть не подпрыгнула от его голоса, обернулась — министр Шен стоял в дверях, в грязном мокром брезенте и в сапогах до колен, с которых текла на вощёный паркет мутная вода. За его спиной стоял бледный секретарь Чи, и изо всех сил семафорил глазами, требуя чего-то непонятного, вроде бы, молчать и не отсвечивать.

Рональд сказал министру пару высокомерно-ироничных слов, министр ответил ещё высокомернее и ироничнее:

— У тебя война не начнётся, пока я не разрешу, можешь спать спокойно. У госпожи Вероники следующая встреча, я её провожу.

Рональд повернулся к Вере, театральным жестом прижал ладонь к груди, склонил голову, изображая бездну благодарности за уделённое ему время, она улыбалась. Он поймал её руку и по залу прокатился голос министра Шена:

— У одиннадцатой горно-спасательной части завтра аудиторская проверка. Хочешь, послезавтра у двенадцатой будет?

Рональд замер, развернулся к министру и тихо сказал одно слово, министр улыбнулся холодной зубастой улыбкой:

— Тебе давно пора почистить ряды. С кого начнём? Монетку, может быть, подбросим? Или попросим госпожу Веронику назвать любую букву? В моей картотеке нет пустых ящиков, Рон, ты же знаешь.

Рональд отпустил Верину руку и отвёл глаза, наткнулся взглядом на мундир, посмотрел на министра Шена. Министр Шен иронично поинтересовался:

— Приказ подписал уже, или это так, карнавальный костюм?

Рональд усмехнулся и ответил, длинным витиеватым предложением, министр кивнул:

— Завтра обсудим, полным составом. А сегодня у нас с госпожой большие планы, нам пора, — он посмотрел на Веру впервые с момента появления, она прочитала в его глазах абсолютное отрицание, как первую стадию принятия неизбежного, и цепенеющий страх, где-то на дне, очень глубоко. Вежливо улыбнулась Рональду и помахала рукой, пошла к министру Шену, он вошёл в кабинет, чтобы освободить ей проход, и вышел после неё, громко закрыв дверь за спиной. Жестом отослал секретаря, он убежал, министр на секунду закрыл глаза, медленно глубоко вдыхая и ещё медленнее выдыхая, открыл, улыбнулся Вере и ненатурально ласково поинтересовался:

— Как поработали с Андерсом?

— Отлично, он подтвердил, что ваш Тедди пришёл из моего мира, я смогла прочитать его учебник.

— Ого, здорово. Пойдём, — министр улыбнулся чуть свободнее, кивнул Вере в сторону какого-то незнакомого коридора, и медленно пошёл рядом, она спросила:

— А что у Рональда было? Я ничего не поняла.

— Крыша у Рональда поехала, что тут непонятного? Я лично его прекрасно понимаю. Но мне, в отличие от него, пока не приходило в голову назначить генералом кавалерии женщину, не умеющую ездить верхом.

Вера рассмеялась, министр тоже, но попытался изобразить серьёзность:

— Это не смешно, Вера, это диагноз. Это то, на чём сильно прокололся Георг 16й, он начал раздавать чины не по заслугам, а по прихоти своей левой пятки. А это очень обидно, когда ты годами грязь месишь на границе, чтобы получить эту несчастную звезду на наплечник, а кому-то в столице эти звёзды как из рога изобилия сыпятся, потому что он знаком с нужными людьми и в совершенстве владеет искусством подлизывания нужных мест. Рональд раньше никогда такого не делал, и за это его уважали, но если сделает хотя бы раз — его репутации конец. Я надеюсь, мы завтра придумаем, как выйти из этой ситуации, потому что приказ он подписал и в канцелярию уже отправил, даже если отозвать бумагу, люди её видели, слухи уже пошли. О, великие древние… — он запрокинул голову и тяжко вздохнул в потолок, Вера тоже туда посмотрела — там была роспись из сражающихся ангелов и демонов на фоне закатных облаков. Министр опустил голову и мрачно рассмеялся, развёл руками: — Я тут из кожи вон лезу, чтобы наладить отношения между военными, а мой ключевой объект собственноручно гробит свою репутацию. Что мне делать, Вера?

— Прикиньтесь, что это чисто юридический момент, без плюшек в виде зарплаты, пенсии, льгот и всякого такого.

Министр посмотрел на неё с сомнением, она развела руками:

— Скажите, что Рональд — стратег, и мыслит сильно наперёд, и владеет секретной информацией, которую никому пока не раскроет, но она ему говорит, что мне это назначение понадобится в чисто практических целях, когда я буду заниматься секретными вещами, для которых мне может понадобиться, например, полигон, и получить его с генеральским званием мне будет гораздо проще, поэтому он не чудит, а думает о благе страны и народа. Но подробностей никому не расскажет.

— Хитро, — усмехнулся министр.

— Можно ещё придумать новый род войск, чисто для меня — радиолокационные, например. Чтобы таких погон ни у кого не было, и никто не понимал, чем я занимаюсь, и подчинённых или финансирования у меня не было, это же открытая информация? — министр кивнул, Вера улыбнулась: — Солдатам будет не так обидно, если они будут знать, что я с этого назначения ничего не имею.

— Я подумаю над этим, — министр немного повеселел, задумался, Вера поизучала пустынные коридоры и роспись потолков, спросила:

— Как успехи у Двейна?

Министр помрачнел и ответил:

— Он не рассказал. Но разрешения на брак не просил, так что, чисто логически, либо он не говорил с ней, либо она ему отказала. И если второе, то это ваша вина.

— С чего бы это? — возмутилась Вера, министр смотрел в стену, и отвечал как будто стене:

— С того, что в этом вопросе спешка ни к чему.

— Уж кто бы говорил.

Министр споткнулся, она стала внимательно изучать потолок, там здоровенный мужик страстно трахал антропоморфную змею, Вера решила, что лучше пол поизучает.