Морозная гряда. Первый пояс - Михаил Игнатов

Поражают и его печати. До этого момента я видел трёхцветные печати лишь у Виликор и считал их признаком того, что их ставил мастер не из нашего Пояса, ведь даже на Кадоре и старейшине были лишь двухцветные. Но вот передо мной опровержение этой мысли, ведь я точно знаю, что Мириот, глава Волков, рождён в Первом и талантом добился нынешнего положения.

Он силён. Очень силён. Думается, лишь немногим слабее Кадора и гораздо сильнее всех остальных учителей Школы... Говорят, что он восьмая звезда и уже годы рвётся к следующей ступени силы. Неудивительно, что Волки так известны и уважаемы. Основа семей, гильдий, отрядов — именно такие идущие, одним своим существованием придающие вес всем, кто собрался под их рукой. Потому-то в спорах и обидах часто начинают хвастать силой своего мастера или господина.

Я выбрал свободу и постараюсь обойтись без заёмной силы, но вот от работы бок о бок не откажусь. Не знаю, насколько эта новость понравилась Волку, но выслушал он меня с каменным спокойствием и разглядывал не мигая уже пару минут. Мне оставалось лишь ждать и надеяться, что я выбрал верную смесь уважения и наглости, сообщая ему о своём решении. Наконец, мастер кивнул, и я с облегчением выпрямился.

— Наконец-то я увидел тебя лично, а не выслушиваю чужие описания. Ради этого момента я уже три недели сижу в этом ближнем к городу лагере.

— Вот уж не думал, старший, что этот младший так заинтересует вас.

— Почему нет? Уж слишком много рассказов о твоих подвигах.

— Подвиги, старший? — я нахмурился. — У нас с Гуниром не случалось того, что можно назвать подвигом.

— А я и не говорил об этом мальчишке. Он лишь расхваливает твой талант.

Я промолчал, лишь с вопросом глядел на мастера Волков. Он хмыкнул, откинулся на спинку стула.

— Самый удачливый добытчик последних десяти лет. По городу подсчитывают твою добычу, гадая, кого и сколько ты добыл. Я вот знаю точно и тоже поражён твоей удачливостью. За месяц добыть, как средняя ватага — твоя удача велика.

В этот миг я впервые пожалел, что продавал всё через Плава, а не попытался, к примеру, напрямую расплатиться с кузнецом теми же ядрами, но постарался ответить спокойно:

— Спасибо, старший.

— Пустое, — отмахнулся мастер. — Удача много значит для ватажников. Бывает, командира отряда ценят не за силу, а за удачу. Все хотят заработать больше, но с меньшим риском. Это молодых гонит кипящая кровь, а у остальных — семьи. Всем нужна добыча. Ты ещё молод и о многом не задумывался, а вот мне пришла пора оглядываться назад. Хочешь услышать моё мнение?

Мастер Волков и не собирался ждать моего ответа, а, усмехнувшись, тут же продолжил:

— Говорят, что самое лучшее время для возвышения — это юность. Считается, будто в это время талант человека выше всего. Его потенциал, — он оглядел меня, — то, на что он может быть способен, выше всего. И с каждым годом эта возможность возвыситься, шагнуть чуть выше слабеет. Так считается.

Глава ватажников поднялся и прошёлся вдоль стены палатки, касаясь висящих там цветных лент, которые, похоже, что-то значили для него:

— А вот я думаю, что, кроме этого, в юности человек не ценит тех, кто его окружает, не оглядывается на них и потому весь дар своей жизни вкладывает в движение вверх, в Небо. Но стоит ему вспомнить о родителях, а тем более влюбиться, как на ногах появляются кандалы, — Волк резко обернулся ко мне. — Жена, дети, даже подчинённые — всё это виснет на идущем тяжким грузом и убивает его возвышение. В нём появляется нерешительность, осторожность. Он больше думает об ответственности или тёплой кровати, а не о взятой звезде.

Странный разговор, но я слушал внимательно, и лишь когда он замолчал, поинтересовался:

— Разве сам старший или глава Ордена малого достиг?

Брови Мириота поползли вверх:

— А что? Восьмая звезда — это много? Обыденность крадёт время возвышения безжалостно, Леград. Каких бы высот я достиг, если бы не тратил половину дня на ерунду с налогами и делами Волков?

— Вам, старший, действительно лучше знать об этом. Даже этот младший оказался сильно недоволен отработкой на Орден и за два месяца почти вольной жизни сумел сделать неплохой скачок.

— Я вижу, — мастер Волков кивнул на стол, где лежал свиток из Дома Найма: результаты моей проверки на амулете и свидетельство моей силы для работодателя. Третья звезда. Ведь я не хотел, чтобы все заметили как быстро я расту в силе. Всё как положено: с печатью города и разрешением на работу. — Жаль, что ты не хочешь стать одним из нас.

— Простите, старший, но вы сами только что убеждали меня — не нужно брать на себя лишние обязательства.

— Это почти оскорбление...

Мастер усмехнулся, а я торопливо склонился в поклоне:

— Простите, старший.

Короткое движение руки, которое я, согнувшийся, скорее ощутил, чем увидел.

— Забудем, тем более лично я могу простить тебе многое за твою удачу. Но думай, что, кому и как ты говоришь. Я не последний старший, с которым ты имеешь дело, а мы обычно вспыльчивы. Дам ещё один совет. В городе только гадают о твоей добыче. Я знаю её точно.

Выпрямившись, кивнул, признавая его слова. Плав, верно, отчитался до последней зеленушки, дарсов пройдоха.

— И ты тратил больше, чем получил от Волков. Это не моё дело, мало ли что за добычу ты сумел взять на копьё. Очень часто, слишком часто, удача вольных привлекает жадных людей. А ты уже известен в городе своей щедростью и богатством.

— Спасибо за совет, старший, — я поклонился, признавая его правоту. — Это тоже одна из причин, по которой пришёл к вам: мощь Волков и их слово хорошо известны в городе, и я надеюсь получить защиту отряда для своей семьи.

— Верное и мудрое решение, хотя и в этом случае я советую тебе думать, что и как ты делаешь в городе. Надеюсь, ты услышишь мои слова, но сейчас я бы хотел сказать о другом. Я много раз думал, что предложить тебе в нашу первую встречу.

— Старший? — я уточнил недоумевая.

Волк усмехнулся:

— Твой талант, твоя страсть к возвышению и опасности. С тех самых пор как я услышал о тебе, понял, что будущее Волков связано с тобой. Долго думал, чем же тебя соблазнить: приготовил оружие, свитки с техниками, достал из запасов орденские зелья возвышения...

Глава замолчал. Я ждал, когда продолжит, но тот лишь улыбался, и пришлось заговорить мне:

— Старший, раз не вижу перед собой ничего, то вы изменили решение?

— Верно. Ты не первый талант, который идёт под руку Волков за годы, что я руковожу ими. И я понял, что совершаю раз за разом одну и ту же ошибку... Пытаюсь обмануть Небо. А этого делать нельзя. Но в то, что наши судьбы связаны, я не перестал верить. А потому мы сделаем иначе.

Глава вернулся за стол, достал из ящика свиток, передал мне. Сделав шаг ближе, я оглядел его — костяная основа, шёлк, а не бумага, печать Дома Найма. Глава подтвердил мои догадки: