Понаехали! - Карина Демина

- Нет.

- Не бойся. Обряд просто… объединит наши рода. И наши возможности.

- Хорошо, - тихо произнес он.

- Тогда… - Егорьев протянул руку. – Делай, что сказано. В конце концов, награда будет велика…

Его пальцы сдавили запястье Радожского, а на губах появилась совершенно безумная улыбка, которую князь наконец-то заметил. И побледнел. И все-таки не сдвинулся с места. А клинок в руке Егорьева вспорол одежды, коснулся бледной кожи, крутанулся, оставив точку.

- Ты, конечно, еще можешь передумать, - теперь уже играл он сам, осознавая, что деваться Радожскому некуда. – В конце концов, у тебя есть еще один сын… и он слишком мал, чтобы быть обвиненным в измене… государь милостив… казнят старшего и тебя, а его… сошлют куда-нибудь. Или отдадут магам в обучение… род, конечно, изрядно потеряет, что земель, что власти, а то и вовсе перестанет существовать… но все-таки измена…

- Ты же знаешь, что не было измены. Просто… глупость… он еще мальчишка, связался не с теми людьми…

- Пускай так. Но ты-то, как глава рода, должен был присмотреть… понять…

- Делай уже, - поморщился Радожский, которому эта тема была неприятно. – Я… согласен.

- Добровольно?

- Добровольней некуда, - кривая улыбка стала подтверждением слов. – В конце концов… мы и без того уже почти родственники…

- Конечно, - оскалился Егорьев.

И клинок вспорол кожу, не поперек запястья, а вдоль. Кровь потекла, темная, густая.

- Мы почти братья… - Егорьев отпустил руку князя, чтобы вспороть собственную. И кровь смешалась, сплелась. Ежи видел уже не её, но силу, которая соединялась с другой силой. – И породнимся… подумай сам, если бы желал я дурного, стал бы предлагать тебе свою дочь?

Радожский благоразумно промолчал.

Сомнения его не оставили, отнюдь, но выбор был сделан.

- Повторяй за мной… - Егорьев облизал пересохшие губы. – Отныне и вовеки веков…

- …отныне и во веки веков…

Мир вновь задрожал, готовый отобрать эту картинку, рожденную памятью кожаного клочка.

- …пока стоит мир…

- Пока…

- …мы едины… и залогом тому…

- …залогом тому…

- …кровь связана с кровью, сила с силой…

- …сила с силой…

Все закончилось как-то так и вдруг, лопнула натянутая струна, и Ежи покачнулся, не способный управиться с возвращением. Он бы упал, но не позволили, подхватили под руку, утянули куда-то в сторону и, усадив, сунули в руки флягу.

- Пей, - велел Радожский, не тот, из прошлого, а нынешний.

Ежи и выпил.

Вода.

Ледяная. Ключевая.

- Ты… - собственный голос звучал незнакомо.

- Видел, - согласился Радожский-нынешний, который сейчас мало чем отличался от Радожского-прошлого. Или это в глазах плыло. – Как ты…

- Сам не знаю, - вода закончилась, но стало легче. Во всяком случае теперь Ежи получил возможность дышать. – Я вообще не уверен, что все так и было.

- Было, - Евдоким Афанасьевич обошел кусок кожи, на котором еще тлели силой буквы, - так и было… только интересно что?

- Что? – одновременно поинтересовались Радожский и Ежи.

- То, что клятва звучала иначе, чем здесь. Клятва, если разобраться, к договору отношение имеет весьма отдаленное.

- И… - Радожский потер лоб. – Выходит, жениться мне не обязательно?

- Пока не уверен, - призрак выглядел задумчивым. – Он был хитрой сволочью… очень хитрой сволочью… я думал, что твой предок его поддержал по дружбе, а оно вот как выходит. Что ж… тут есть над чем подумать.

Он потер призрачный подбородок.

- Идите-ка вы, что ли… погуляйте.

И что-то подсказывало, что спорить с ним не след.