От сессии до сессии - Вероника Горбачева

Из кустов, смущённо улыбаясь, выходит женщина-сфинкс. За нею с явным облегчением выскакивают аж три мантикорыша, а ещё церберок и маленький химер. В полуметре от моих сапожек вспухает земля, и, пронзив макушками дёрн, выпрыгивают юные онты, приплясывая от возбуждения на длинных и гибких, точно щупальца Ктулху, корнях. Из кустов напротив высовываются мордашки обеих Горгон — младшей и старшей, удивительно похожих то ли из-за родственной крови, то ли из-за одинаково прописанного на них любопытства. Ж-жих — и из кроны знакомого дуба высовываются остроклювые фениксы.

— Все в сборе? — со смешком интересуется Мага. — А-а, малышки Ари не видно… Впрочем, с ней-то как раз всё понятно.

— Она здесь, здесь! — слышатся голоса Сони и Машки. Секунда-другая — и на поляну выскакивают наши девочки, волоча за собой по воздуху — левитируют, что ли? — небольшую ванну, в которой, поблёскивая чешуёй на предплечьях, размахивает руками русалочка-подросток. — Здесь Ариэлька! Правда, мы здорово придумали её притащить?

— Отлично! Вот теперь действительно все в сборе! Миа, книга с вами?

— Она теперь всегда со мной, Великий Жрец! — благоговейно отвечает сфинга, выуживая из складок белоснежного одеяния хорошо знакомую мне книгу сказок.

С трудом сдерживая смех, Мага продолжает:

— Тогда рассаживаемся, где кому удобно, слушаем, готовим вопросы и задаём по очереди. Но уже не мне. Сейчас я познакомлю вас с великим экспертом по иномирным сказкам, а заодно и с лучшей их рассказчицей.

— Сказительницей тогда уж! — громко шепчет Соня.

— Принимается. Со сказительницей волшебных историй, Обережницей, непревзойдённым знатоком неизвестных этому миру защитных амулетов, и, наконец…

— … нашей мамой! — хором заключают девочки, горделиво поглядывая на детвору.

— Совершенно верно. Итак, сегодня на вопросы, задаваемые неспешно и без суеты, отвечает Иоанна, она же Ива.

— Верховная жрица? — почтительно уточняет Миа.

«Ива, не возражай! Жрецами и Жрицами в её мире называют учителей высших ступеней. Ты вполне достойна этого звания».

Мысленная скороговорка Маги удерживает меня от смешка.

Жрицей я ещё не была, но ведь всё однажды случается впервые, не так ли? Зато… вот она, прекрасная возможность подружиться с магическими созданиями. Разве не к этому я стремилась?

Пристраиваюсь на знакомое бревно и обвожу взглядом непосед, собирающихся вокруг меня в кружок. Глазёнки у всех горят. Лапки-ручки-хвостики подрагивают. Нетерпение. Азарт. Любопытство.

— Начнём с Ариэль, — объявляет мой «Жрец», присаживаясь рядом. — Она не может долго пребывать на воздухе, скоро ей придётся вернуться в озеро, так что её вопрос первый. От неё пойдём по кругу.

Детёныши серьёзно и с пониманием кивают.

— Я? О, я! — в восхищении выдыхает русалочка. — Ой! Спасибо! Привет! — Закашлявшись, она поспешно ныряет в ванну, булькает… появляется снова. — Ой! Сухое горло, плохо, простите!

— Мы знаем, Ари! — ласково говорит Миа. — И наши новые друзья теперь знают, что твоё горло не дружит с воздухом. А мысленная речь пока что плохо даётся. Ничего, не смущайся, просто спроси, о чём хотела узнать, и ныряй снова. Ты всё отлично услышишь!

— Что такое «лёд»? — выпаливает русалочка. — Зачем он? Он опасен? Если моё озеро станет льдом, я не погибну?

Поперхнувшись, вновь опускается в ванну, прямо к окошку-иллюминатору в торцевой части. Окошко большое, обзорное, причём работает, как линза, позволяя детально разглядеть озабоченное русалочье личико с плоским носиком и шестигранными крупными чешуйками на скулах.

— Хороший вопрос! — бодро отвечаю я. — Ари, тебе не нужно бояться ни холода, ни льда. В этой Долине настоящей зимы не бывает, а та, которую наколдуют для вас, будет очень короткой. Ты спокойно переждёшь её в тёплом доме.

По поляне проносится вздох облегчения.

— Ари, мы с тобой!

— Видишь, всё будет хорошо!

— И интересно!

А наши девочки озабоченно переглядываются и, похоже, начинают мысленно что-то обговаривать. Наверняка изобретают нечто креативное для русалочки. Какой-нибудь скафандр наоборот, с подогревом, в котором можно будет «дышать» не воздухом, а водой. Им же вечно неймётся!

Ариэль невнятно булькает и, спохватившись, высовывается из воды.

— А как же милые озёрные рыбки? И тритончики? И усатые зверьки-выдры? Они не замёрзнут?

— Что ты, им холода не страшны!

Украдкой перевожу дух. Вопросы такого порядка давно не пугают: покажите мне хоть одну маму, не поднаторевшую отвечать на них в любое время дня и ночи! Я продолжаю:

— Рыбы спокойно зимуют подо льдом, им нужно только, чтобы кое-где были просветы во льду, чтобы иногда глотнуть воздуха. Лягушки и прочие зароются в ил и заснут. У них изменится состав крови, что позволит без всякой магии пережить даже заморозку, если водоём промёрзнет до дна. Впрочем, нашему озеру это не грозит.

Так вот и начинается наш первый урок.

Наш. Общий. Во время которого обучаются не только дети.

А к радужному куполу, граница которого угадывается недалеко, смешно прилипают носами в попытке расслушать и разглядеть, девочки в пышных платьицах из цветочных лепестков, с крылышками за спиной. Переступают копытцами белоснежные лошадки-единороги. Порхают огромные бабочки и крошечные птички. Замерла парочка жирафов с бархатными чёрными глазами. Им тоже интересно. Теперь-то я понимаю, почему ареал погодного эксперимента жёстко ограничен.

У здешнего теплолюбивого народца нет телевизоров, зато есть жажда новых знаний. И вот кто-то могущественный и добрый подарил им возможность взглянуть на другую сторону их иномирной Луны.

Честное слово, не будь я Обережницей, я бы захотела стать магом-погодником.

***19.2

Вечер прошёл в обсуждении, в каком всё-таки антураже провести завтрашний день, день Зимы. В рождественском или в новогоднем? Совместно остановились на последнем, более нейтральном варианте, несмотря на то, что в Гайе, населённой множеством иномирян, праздновалось и то, и другое. Однако слишком долго пришлось бы разъяснять детёнышам сакральную суть Рождества, чтобы они поняли суть праздника; с объяснением целой лавины попутных вопросов вещать о рождении когда-то в ином мире будущего Спасителя, о волхвах и Звезде, о бегстве святого семейства в Египет, о традициях, соблюдаемых в Святки… Лично у меня после сегодняшних посиделок гудела голова, и это всего лишь в рамках обсуждения безобидных «Двенадцати месяцев»; что уж говорить о целом пласте истории, без поднятия которого невозможно обойтись, затевая праздник для существ, абсолютно о нём несведущих! Пожалуй, проще и быстрее поведать о смене времён года, о добром волшебнике Деде Морозе, о наряжаемой ёлке, подарках, гостях и непременном угощении с гуляньями и плясками. Для детских умишек, познающих новый мир с нуля, и того достаточно. Дон Куадро, примчавшийся на наш с Магой и Стражами настоящий Совет, так и заявил: «Учитывайте, доны и донны, что неокрепшей детской психике вреден перегруз. Наши воспитанники и без того ежедневно получают уйму информации, которую им порой нелегко бывает усвоить».