От сессии до сессии - Вероника Горбачева

Выстреливают холодными бенгальскими фонтанами ледяные пушки.

Праздник начинается!

***19.4

— Позвольте представить вам, дона Ива, коллегу по воспитанию…

Послушать со стороны, так ничего странного и необычного в словах дона Куадро не найдёшь. Но вот ситуация, в которой они звучат, мягко говоря, нестандартная.

Взрывающиеся в небесах фейерверки. (Боже, как хорошо, что кто-то из устроителей празднества догадался поставить шумовые фильтры, а то вот ещё был бы звуковой шок, под куполом-то!) Восторженные крики, писки, мяуканье, лай. Ржание, обрывки музыки, весёлые восклицания… Цветные вспышки салютов и огни праздничных гирлянд. Волны вкусных запахов от столов с угощениями. Стихийно возникающий, распадающийся и тотчас собирающийся вновь хоровод вокруг «ёлочки», удивительный, смешанный, из людей, существ, зверей… Весёлый сумбур, кавардак, ералаш!

А напротив меня — огромный ящер. Не тот Ящер, что прочно ассоциируется в моей памяти с драконом дона Теймура, а самый настоящий тираннозавр. С двумя «н», прошу запомнить, недавно специально глянула правописание в словаре.

Тираннозавр, ага.

В Санта-Клаусном красном колпачке с белой опушкой, украшенной отражающими цветные вспышки стразами. Впрочем, возможно, это бриллианты. В белоснежном полушубке… ну, насколько можно считать полушубком это одеяние, облачающее мощный корпус, бугрящийся мышцами, угадываемыми под оперением. Драгоценный коллега дона Куадро, профессор педагогики и детский психолог из соседнего мира, уважаемый грр (такое вот обращение) ТирР — и в самом деле ящер, достойный представитель цивилизации рептилий и рептилоидов, но есть в его облике потрясающая изюминка, помимо одежды. Тираннозавр почти с ног до головы покрыт мягкими перьями, образующими узор вроде тигровых полос. Даже хвост, офигительно полосатый, как у кота, украшен на конце плоским опахалом из узорчатых, будто покрытых иероглифами, перьев.

То ли срабатывает эффект Санта-Клаусной шапочки, с которой у каждого из нас связаны представления сугубо позитивные, то ли к середине ночи я окончательно одурела от впечатлений, но только страха в моей душе не заводится вот ни на столечко. Наоборот, я едва удерживаюсь от смешка. Тирекс в праздничном колпачке — это круто!

Рядом с профессором — вернее сказать, под его ногами… тьфу, лапами! — крутится его сильно уменьшенная копия. Этакий юркий ящерок, тоже в подобии тулупчика, да ещё в красных варежках на крошечных передних лапках. Сквозь нежный жёлто-цыплячий пух пробиваются более тёмные пёрышки. Похоже, детёныш унаследовал родительский окрас.

Тираннозавр вежливо кланяется и чуть размыкает пасть. Невольно задерживаю дыхание… но аромат, доносящийся до нас, отнюдь не неприятный. Апельсины. Натуральный апельсиновый запах, чтоб мне пропасть!

А стоит ящеру заговорить, я чуть не сваливаюсь со скамейки от неожиданности.

— СЧАСТЛИВА ПОЗНАКОМИТЬСЯ, ГРР ИВА…

Глубокое контральто, от силы которого малость закладывает уши, очаровывает не хуже мифических голосов Сирен.

— ПРРОШУ ИЗВИНИТЬ ЗА ПРРОИЗНОШЕНИЕ. В НАШЕМ ЯЗЫКЕ МНОГО РРЫЧАЩИХ ЗВУКОВ. КИРР!

Малыш вздрагивает, виновато сморгнув. Задирает головёшку:

— Ма-ам, а можно…

Его голосок не дотягивает пока до родительского. Этакий подростковый дискант.

— ГДЕ ТВОЯ ШАПОЧКА? ТЫ ЧТО, ЗАБЫЛ, ЧТО МЫ — ХОЛОДНОКРРОВНЫЕ?

— Агхрр кррискрр… Я только… Ай! Вот она! Мам, ну что ты чуть что — срразу «шапочка»!

— ПОТОМУ ЧТО ЗНАЮ, КАКОЙ ТЫ ЛЕГКОМЫСЛЕННЫЙ! НАДЕВАЙ!.. ТЫ УЖЕ ПОЗНАКОМИЛСЯ СО ЗДЕШНИМИ ДЕТЬМИ?

— Ага, мы вместе катались с горки на хвостах. Так здорово! Можно, я ещё с ними поигрраюсь? Я осторрожно, честное слово!

— ИДИ.

— … Какой прелестный… мальчик? — неуверенно говорю, отмерев. Ну да, вроде бы окончания звучали мужского рода. «Познакомился». А то как бы не сесть в лужу, вроде того, как я недавно маму за папу приняла… А как их различить, динозавров? Я, например, не знаю!

Но, привстав со скамьи, церемонно раскланиваюсь с зубастым детским психологом. Этикет — наше всё. Хорошо, что Мага предупреждал о нескольких приглашённых из других миров. Я тогда ещё подумала, что, возможно, на праздник заявятся представители родственных нашим малышам существ, для возможного дальнейшего усыновления-удочерения, но меньше всего ожидала увидеть… вот это чудо.

— ПРРОЙДЁМСЯ? — как-то застенчиво предлагает госпожа профессор. — УВАЖАЕМАЯ ГРР, А НЕ НАЙДЁТСЯ ЛИ ТУТ ПОБЛИЗОСТИ МЕСТЕЧКА… — С тоской оглядывается на веселящихся. — …ГДЕ МОЖНО НЕМНОГО ПОГРРЕТЬСЯ? И ГДЕ НЕ ТАК ШУМНО?

А уши у неё, между прочим, очень даже крупные, лопухами, в отличие от классических тирексов, внешний облик которых мы, при содействии мастера Спилберга, изучили от и до. И передние лапы, кстати, не настолько малы по сравнению с прочими параметрами тела. И, что интересно, почти полноценные ладони, только четырёхпалые.

— У меня тоже голова болит от этого шума, — признаюсь честно. — Я люблю праздники, но быстро от них устаю. Дон Куадро, не посоветуете ли…

— Могу предложить доннам пройти за купол, — отзывается он. — Собственно говоря, барьер непроницаем только для холодных воздушных масс, а для живых существ его проходимость двусторонняя. Там поблизости обустроены для отдыха несколько полян.

— ЭТО ЖЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! МИНУТУ, ГРР, Я ВАС ПОДВЕЗУ!

Госпожа ТирР аккуратно укладывается на лёд, недвусмысленно подставляя спину.

— ПРРОШУ ВАС, САДИТЕСЬ. И НЕ СМУЩАЙТЕСЬ, У МОЕГО НАРРОДА ТАК ПРРИНЯТО, ЕСЛИ МЫ ПЕРРЕДВИГАЕМСЯ С СУЩЕСТВАМИ НИЖЕ НАС РРОСТОМ. ПРРИ РРАЗНИЦЕ В ДЛИНЕ ШАГА ТАК ГОРРАЗДО БЫСТРРЕЕ.

«Мага?» — зову растерянно. А так можно — верхом на разумном существе? Спрашиваю, не задумываясь и не оглядываясь, поскольку, хоть супруг и не рядом, но обещал за мной посматривать и помочь советом, если что.

«Всё в порядке, Ива, это не нарушает приличий, — без промедления отзывается он. — Профессор ТирР — милейшая дама, в Гайе не в первый раз и с людьми очень аккуратна. С ней безопасно. К тому же, у тебя уникальный шанс прокатиться на динозавре, не упускай его!»

Ну, раз так…

— Точно в порядке вещей? — уточняю на всякий случай.

— МНЕ БУДЕТ ОЧЕНЬ ПРРИЯТНО.

Спина тираннозавра оказывается куда шире лошадиной и устойчивее, даже без седла. Воротник полушубка, в который я машинально вцепляюсь, уплотняется и становится похож на луку седла, за которую удобно держаться.

— А я долечу своим ходом, — как-то мечтательно говорит дон Куадро. — Чуть позже. Давно, знаете ли, хотел посмотреть на этот праздник сверху… Встретимся снаружи, дорогие донны.

Поступь профессорши нетороплива, величава и плавна, меня даже не трясёт, так, чуть покачивает. Откуда-то слева доносится восторженное: «Ма-ам! Ну, ты даёшь! Круто!» Проносится мимо упряжка оленей с Дедом Морозом, катающим всех желающих, хоровод остаётся далеко позади, и вскоре я осознаю практичность предложенного способа передвижения. Один шаг тирекса — моих десять. Катая попутчика на собственной спине, холоднокровные экономят, в первую очередь, собственное время, которое вынуждены были бы терять, приспосабливаясь к скорости людей. Наш вес для них — пушинка, так почему бы и не донести?