Песнь Сорокопута - Фрэнсис Кель

– Что с твоей рубашкой? – Скэриэл указал на алые капли.

– На уроке кровь пошла из носа.

Он подошёл ближе, на расстояние вытянутой руки. Деваться было некуда, пришлось посмотреть ему в лицо. Скэриэл нахмурился, словно решал задачку по тригонометрии.

– Что случилось? – серьёзно спросил он.

– Да ничего, – вяло ответил я. – Просто…

– Готи, говори уже, – настоял Скэриэл, положив правую руку мне на плечо. Я почувствовал тяжесть чужой ладони и понял, что избежать разговора не удастся.

– Ты не злишься на меня? – наконец выдал я, когда он слегка сжал моё плечо.

Теперь настала очередь Скэриэла удивляться. Его брови поползли вверх. Мне захотелось вывернуться, броситься из дома прочь, но вместо этого я молча уставился на свои ступни.

– Почему я должен злиться? – в недоумении спросил он. – Ты это из-за отца?

Я молчал. Не дождавшись ответа, он положил вторую руку на другое моё плечо и сжал сильнее, чем прежде. Казалось, что он сейчас меня встряхнёт. Я был словно в тисках – не сбежать, не скрыться.

– Готи, я не зол на тебя, у меня и в мыслях такого не было, – заверил он, подойдя ближе. – Что ж вы такие ранимые, – обнимая, произнёс он куда-то в сторону. – Скажу больше: я и на твоего отца не злюсь.

Я устало опустил голову ему на плечо. Вся тяжесть двух эмоционально сложных дней как будто разом навалилась на меня, и сейчас я мог поделиться этим с кем-то.

– Бедный маленький Готи, небось, всю ночь не спал, переживал, – фальшиво ласковым голоском протянул Скэриэл, гладя меня по голове. Я чувствовал, как он сдерживается, чтобы не рассмеяться в голос.

Я оттолкнул его, моментально краснея.

– Отвали, – буркнул я, направляясь в гостиную. Он прыснул от смеха за моей спиной.

– Ну что ты, иди ко мне на ручки, – хихикая, не унимался Скэриэл.

– Леон ещё не приезжал? – спросил я, усевшись на диван. Дай волю Скэриэлу, он будет глумиться ещё час.

– Не-а. – Он направился на кухню. Я услышал, как он открывает дверцу холодильника. – Ты голоден?

– Нет, только пить хочу. – Повернувшись, я облокотился на спинку дивана. – Есть сок или газировка?

– Есть томатный сок. – Он достал упаковку и показал мне. – Редкая гадость, но Джерому нравится.

– Не переношу его, – скривился я.

– Джерома или томатный сок? – Скэриэл открыл упаковку и понюхал содержимое, затем поморщился.

– Очень смешно, – закатил глаза я.

– Так когда появятся остальные? – спросил он, доставая газировку.

– Я думал, что Леон приедет первым. Близнецы заехали домой за вином. – Я принял от Скэриэла стакан с газировкой. – Слушай, я сегодня утром рано ушёл из дома и вообще не хочу возвращаться. Я с отцом так и не поговорил после вчерашнего.

– Ты можешь остаться у меня. – Скэриэл отпил из своего стакана и задумчиво посмотрел на меня. – Но рано или поздно тебе придётся поговорить с отцом.

В дверь позвонили; не надо было быть ясновидящим, чтобы понять, кто приехал – кажется, звонкий голос Оливера, спорящего с сестрой, достигал другого конца улицы.

«Леон, где тебя носило?» – спросил Оливер снаружи.

«Оливер, осторожнее, разобьёшь!» – вторила ему Оливия.

Скэриэл поспешил впустить шумных гостей. В холле раздались громкие весёлые голоса. Я со стаканом в руке поплёлся к ним.

– Готье, ты здесь? – радостно поприветствовала меня Оливия. – Мы немного задержались.

Они с братом успели дома переодеться: Оливия надела изумрудный свитер крупной вязки и клетчатую юбку. Её светлые волосы были заплетены в косу и украшены зелёной лентой. Я как идиот уставился на неё, не в силах отвести взгляд или поприветствовать их. Язык прилип к нёбу, так что, задай мне кто элементарные вопросы, я бы и тут налажал.

– Кто-нибудь, возьмите, – простонал Оливер, протягивая две бутылки. – Я чуть не попался, когда пытался их пронести мимо прислуги.

– Они бы всё равно тебе ничего не сделали, – произнесла Оливия, разуваясь.

– Но могли донести отцу, – раздражённо бросил он.

Наблюдать за тем, как близнецы спорят, было интересно. В лицее они вели себя словно недосягаемые идолы: немногословны и мало заинтересованы в окружающих, – но сейчас это были два обычных подростка, которым приходится жить под одной крышей.

Оливер поприветствовал Скэриэла и передал ему бутылки. Одет он был в белый свитер крупной вязки и брюки в клетку, явно из одной коллекции с юбкой сестры.

– Я перерыл весь мини-бар отца, но достал эксклюзив! Сегодня мы будем пить вино из Греции и Франции. Элитное греческое вино «Кормилица», золотая коллекция, греки выращивают виноград на горе Афон! – торжественно поведал Оливер. – Это жемчужина алкогольной продукции в Греческой Македонии. Специально для наших посиделок в македонском стиле.

– Откуда ты всё это знаешь? – удивлённо спросил Леон, разуваясь последним.

– Я умею читать, – со смехом отозвался Оливер. – На этикетке написано.

– А второе вино? – поинтересовался я, чувствуя, что Оливер ждёт не дождётся, когда кто-то об этом спросит. Я изобразил любопытство, хотя не горел желанием пить, да и тема алкоголя мало меня волновала.

– Дё Монтий Сёр-Фрер, Шабли Гран Крю «Ле През», – произнёс он с видом опытного сомелье; кажется, уровень его французского только и позволял, что пафосно читать этикетки на бутылках с дорогим алкоголем. – Белое сухое вино из Бургундии, Шабли.

– Здорово, – произнёс Леон без особого энтузиазма. Кажется, мы с ним оба не разделяли восхищения Оливера.

Повесив твидовое пальто, Оливер прошёл в гостиную следом за сестрой. Мы с Леоном переглянулись, как два трезвенника, по ошибке забредшие на вечеринку.

– Любезнейший, где наши хитоны? – Оливер обратился к Скэриэлу, и мы все поняли, что наш македонский пир негласно начался.

Скэриэл, улыбаясь, достал из-за дивана крупный бумажный пакет, который прежде я не заметил, и вывалил содержимое на пол.

– Добрейший Оливер, прими мои дары и выбери любую ткань по своему усмотрению.

От мысли, что со стороны они выглядели как два павлина, готовых состязаться в искусстве красноречия, я чуть не прыснул со смеха.

– Нет, я точно не буду так разговаривать, – прошептал за спиной Леон.

Прикрыв язвительную улыбку ладонью, я наблюдал за тем, как Оливер поднял белую ткань и накинул на себя.

– А дальше как? – хихикая, спросила Оливия. Кажется, её тоже забавляла эта сцена.

– Накинуть ткань, завязать на плечах, можно ремнём на талии закрепить, – авторитетно объяснил Оливер, словно каждый день разгуливал в хитоне.

– Я купил тебе сорочку, она плотная и похожа на то, что носили девушки в Древней Греции. – Скэриэл протянул Оливии свёрток.