Песнь Сорокопута - Фрэнсис Кель

Оливия изумлённо посмотрела на Лоу и с благодарностью приняла подарок. Мы с Леоном чуть рты не разинули от удивления. Мне бы точно такое и в голову не пришло.

– С вашего позволения, я переоденусь на втором этаже, – произнесла она, направляясь к лестнице.

– Ну всё, можешь из неё верёвки вить. – Оливер, не стесняясь, скинул свитер. – Она ценит внимание к деталям.

Скэриэл снял футболку и бросил её на диван. Я неторопливо принялся за рубашку, но мигом остановился, вспомнив, что грудь перевязана бинтами: что, если Леон спросит об этом? Я в панике посмотрел на Оливера. Не знаю, понял ли он мою мольбу, но даже Скэриэл с волнением оглянулся.

– Леон, ты будешь переодеваться? – На помощь как нельзя кстати пришёл сообразительный Оливер.

– Это обязательно? – спросил Леон, кусая губу. Он с опаской смотрел то на нас, то на ткань у ног.

– Если стесняешься, то можешь переодеться на втором этаже, – добавил Скэриэл, накидывая ткань.

– Ладно, давайте так, – чуть задумавшись, кивнул Леон. Он подобрал ткань и нерешительно направился к лестнице вслед за Оливией.

– Ванная на втором этаже в конце коридора! – крикнул Скэриэл. – Или можешь зайти в любую свободную комнату!

Как только Леон скрылся, Скэриэл требовательно посмотрел на меня.

– Он знает? – тихо спросил Оливер, намекая на Лоу. Даже если бы я хотел скрыть утреннюю перепалку с Кливом от Скэриэла, Оливер мигом раскрыл наш секрет. Я мысленно сделал себе пометку поменьше трепаться при Оливере.

– Что знаю? – невозмутимо спросил Скэриэл.

Скрывать произошедшее от Скэриэла не было смысла. Я планировал рассказать ему раньше, но это начисто вылетело из головы.

– Я хотел поговорить с одним парнем, он вечно пристаёт к Леону, но… – начал было я.

– Но их обоих размазало по кафелю, – рассмеялся Оливер, неумело завязывая ткань на левом плече.

– Не понял, – произнёс Скэриэл и требовательно посмотрел на Оливера. Он стоял с обнажённой грудью, руки на бёдрах, готовый в любую минуту броситься в драку с неким парнем.

– Ну, в общем… вот, – Я расстегнул рубашку. Скэриэл в ужасе уставился на меня. Я вздрогнул от его поражённого взгляда. Да, согласен, выглядел я немного пугающе: на бинтах появились небольшие кровавые пятна, но уже ничего не болело.

– Кто это сделал? – грозно спросил он.

Я скинул рубашку и быстро набросил ткань, игнорируя вопрос Скэриэла.

– Дай помогу, – внезапно сказал Оливер, подходя ко мне. – Здесь нужно по-другому завязать.

– Вы ещё не переоделись? – раздалось сзади. Оливия появилась в длинной ночной сорочке; в руках она несла аккуратно сложенные вещи.

– Где Леон? – опасливо спросил я.

– Наверху.

– Ты тоже в курсе? – недовольно спросил Скэриэл у неё. Кажется, его раздражало то, что он не знал всей ситуации. Я видел, как с каждой минутой нашего неловкого разговора его терпение иссякало.

– Я бинтовала его.

– Потом поговорим, – решил Скэриэл чуть погодя, наблюдая за тем, как Оливер неумело моделирует мой импровизированный хитон.

– Не о чем говорить, – буркнул я с нарастающим раздражением.

– Потом обсудите всё, голубки, – прыснул Оливер.

Скэриэл с недоумением посмотрел на него. Оливер заметно стушевался под этим взглядом. Он явно ждал, что мы оценим его метко брошенную фразу, но даже я недовольно нахмурил брови.

– Вы же… – занервничал он, откидывая светлые волосы со лба, – встречаетесь?

– Что?! – воскликнул я. Скэриэл пятернёй зачесал волосы назад и шумно втянул носом воздух.

– Это не так, – сердито отрезал он.

Кагер показался за спиной Лоу. Он, как и Оливия, аккуратно сложил свои вещи и теперь стоял в самодельном хитоне – при этом сумев правильно его надеть, вышло намного лучше, чем у Оливера. Мой наряд прикрыл грудь, но я всё равно боялся, что в складках ткани он разглядит бинты.

– Всё в порядке? – осторожно спросил Леон.

– Да, да, – выговорил я с трудом. – Оливер несёт вздор.

– П… простите, – запинаясь, наконец выдал Оливер. Я впервые видел его таким растерянным. Он неловко улыбнулся. – Я правда подумал, что вы встречаетесь.

– Мы лучшие друзья, – совладав с собой, проговорил Скэриэл.

В его голосе звучало осуждение.

– Закрыли тему, – раздражённо буркнул я.

Оливер кивнул, отпрянув. Скэриэл молча натягивал ткань. Оливия указала Леону, куда лучше убрать вещи, и принялась заботливо складывать брошенный свитер брата. Я посмотрел на мятую футболку Скэриэла и поборол внезапно возникший порыв её сложить.

Повисло долгое мучительное молчание. Мне показалось, что на этом мы и закончим нашу вакханалию.

Первым разрядил атмосферу Скэриэл, и мы все были ему очень благодарны.

– Давайте раскидаем одеяла и подушки на полу, чтобы всем уместиться?

Мы мигом загорелись этой идеей, словно ничего более интересного не существовало и в помине. Скэриэл и Оливер отодвинули диван, а я, Леон и Оливия поднялись на второй этаж за одеялами.

– Чья это комната? – мимоходом спросила Оливия.

– Кажется, Джерома, – ответил я.

– А где он? – спросил Леон. Я пожал плечами.

После того как мы обустроили место для возлежания, новой проблемой стало открыть бутылки с вином без штопора. На помощь пришли жалкие познания Скэриэла и могучий интернет.

– Я думал, что раз ты пьёшь, то умеешь открывать, – чуть позже шепнул я Оливеру из чистого ехидства.

– Я пью из открытых бутылок… У отца много начатых, а я потихоньку допиваю, – оправдываясь, недовольно прошептал он.

Мы расселись по кругу: Скэриэл и я рядом, Оливия и Оливер слева от меня, Леон по правую сторону от Скэриэла. В центре уместились две бутылки из коллекции мистера Брума, виноград, сырная нарезка, ранее купленная Скэриэлом, и глубокая тарелка, в которую принято насыпать кукурузные хлопья и заливать молоком. Оливер торжественно наполнил вином тарелку до краёв, и, чуть не пролив, поднял двумя руками импровизированную чашу.

– Пир объявляется открытым! – торжественно произнёс он. Скэриэл захлопал, и мы присоединились к нему. – Первый тост за Французскую революцию, которая нас всех тут и объединила!

Он сделал большой глоток и передал вино Оливии. Она отпила немного, сморщила миниатюрный носик и передала Леону. Тот осторожно принял чашу и с сомнением взглянул на содержимое.

– Давай, пей, – весело подначил Оливер, маша рукой.

– Совсем чуть-чуть можешь, я тоже много не пью, – заботливо добавила Оливия, по-приятельски похлопав Леона по спине.