Песнь Сорокопута - Фрэнсис Кель

– Это уже получается симпосий, – удивлённо выдал я. – Откуда вообще хитоны?

– Вряд ли у Скэриэла настоящие хитоны валяются где-нибудь на чердаке. Я думаю, он просто даст нам куски ткани. Но вино привезу я. У отца есть неплохая коллекция в мини-баре, – авторитетно изрёк Оливер.

На следующей перемене Скэриэл всё же удосужился сообщить мне о вечеринке. Мы созвонились, и он сбивчиво поведал мне, что не планировал ничего, но, разговаривая с Оливером о диалогах Платона, заразился идеей устроить античную вечеринку.

Леон долго не решался дать окончательный ответ, присоединится к нам или нет. Мы стояли у парковки и наблюдали за тем, как Леон мнётся.

– Позвони дяде и скажи, что погуляешь с нами, – наставлял Оливер.

– Мне нужно репетировать… Скоро премьера «Щелкунчика».

– Один вечер с нами. – К брату присоединилась Оливия. – Будет весело.

– Если недолго… – неуверенно произнёс Леон, ища поддержки во мне.

– Да, мы недолго посидим у Скэриэла, – сказал я то, что Леон так хотел услышать.

Сам я не представлял, сколько будет длиться вечеринка и к чему всё это может привести. Я всё ещё не общался с отцом, прогулял первый урок и встретил Гедеона в лицее. Мне уже было достаточно впечатлений на сегодняшний день. Но теперь нам предстояло напиться. Не знаю, как я буду возвращаться домой, если вообще вернусь. Жутко хотелось остаться с ночёвкой у Скэриэла, но чтобы никто из лицея не узнал.

За Леоном приехал водитель, и он сообщил, что позвонит дяде из машины. Близнецы поинтересовались, когда приедут за мной, и мне пришлось придумать на ходу, что Кевин заболел, а новый водитель опаздывает, но будет с минуты на минуту.

– Если у тебя какие-то проблемы, то мы можем тебя подвезти, – участливо предложила Оливия, а я готов был удавиться. Меньше всего хотелось выглядеть жалким и брошенным на парковке.

– Всё в порядке, поезжайте, – криво улыбнулся я. – За мной скоро приедут.

Оливия помахала рукой и направилась к машине. Оливер задержался рядом, смерив меня оценивающим взглядом.

– Если ты думаешь, что Оливия проглотила твою ложь, то ошибаешься. Просто она не хочет ставить тебя в неловкое положение.

– А ты, значит, хочешь?

– А я просто не трясусь над твоим ментальным здоровьем.

– Оливия переживает насчёт меня? – недоверчиво переспросил я. Оливер посмотрел на меня так, будто я сделал в корне неверные выводы.

– Оливия никогда ни о ком не переживает, кроме себя любимой. Так тебя подвезти точно не нужно?

– Я вызову такси.

– Хорошо, – кивнул он. – Встретимся на месте.

– Стой! – Я схватил его за локоть; Оливер с интересом посмотрел на меня. – Утром ты сказал Кливу, что можешь устроить неприятности его старшему брату в Академии. Это правда?

– Переживаешь, что я могу повлиять на Гедеона? – насмешливо спросил он.

– Нет, я просто хотел узнать. Это правда?

– Нет, я солгал. Отцу плевать на мои проблемы, так что, даже если я пожалуюсь на кого-нибудь из студентов его Академии, он просто скажет: «Решай свои проблемы сам, сынок». Потрясающий отец, – с сарказмом заключил Оливер.

Я не знал, как реагировать на эту искреннюю тираду.

– Расстроен ты тоже был из-за него?

– Что?

– Когда вечером слал мне сообщения, ты сказал, что был пьян и расстроен.

Оливер рассмеялся, словно я выдал первосортную шутку.

– Ты оказался на редкость любопытным, – довольным тоном произнёс он после того, как успокоился. – Тебе бы в следователи. Как так выходит, что ты заводишь непринуждённую беседу, отвлекаешь внимание, а потом бьёшь в лоб прямыми вопросами?

– Я ничего такого не делал… – мигом стушевался я. Ничего подобного у меня и в мыслях не было. Я не собирался заводить Оливера в тупик, но ему со стороны виднее.

– Я встречался кое с кем, думал, что у нас серьёзные отношения, а он мной воспользовался и бросил, – жёстко произнёс Оливер, уставившись на меня. – Достаточно информации? Или выдать все явки, пароли?

– Прости, – опешил я от его ответа.

– Оливер! – крикнула Оливия вдалеке, указывая на машину. – Мы едем?

– Она знает? – спросил я, глядя на неё.

– Боюсь представить, чего только она не знает, – грустно сказал Оливер. Повернулся к сестре, изобразив радостную улыбку, и помахал ей рукой. – Сейчас поедем!