Последняя Арена - Сергей Греков

смерть. Нужна, — Кейра запнулась, её взгляд расфокусировался, а после она недовольно поморщила носик, — пусть будет телесная регенерация. Подумай про неё. Есть кое-что повыше. Система только что опять наказала меня. Плюс ещё что-нибудь из воли или мотивации. Ты хочешь, чтобы я была с тобой в будущем? — задала она неожиданный вопрос.

— Сейчас, как я понимаю, появится много красивых женщин, — сказал я с улыбкой. — Так что ты для меня можешь оказаться блеклой и неинтересной.

— Врёшь. В любом случае, если ты этого захочешь, то тебе нужно не только одолеть охотников и не только пройти отбор, попасть на Арену и уцелеть там, но и доказать, что ты сильнее или хотя бы равен мне. А для этого нельзя терять мотивацию к развитию.

— Обязательно подумаю над этим. Что-то ещё?

— Полезным будет влияние или харизма. Ещё можно расширить способы взаимодействия с системой. Или возможность получать более качественные и долговечные трофеи. Не помешает усиление других игроков. В принципе, характеристики важны только на первых этапах. Потом они потеряют смысл. Но на начальных этапах без них никуда. При выборе общайся с системой. Она поможет. Она всем помогает.

— И даже Лене? — спросил я. Как по мне её запредельная красота не даёт никаких особых бонусов.

— Да. Она попросила показать параметры, которые повысят её привлекательность. Или ты думаешь, что она сама перерыла десятки и сотни миллионов характеристик? Тебе в нужное время обо всём сообщат.

Монстры валялись под нами зловонной кучей. Мы прождали пять минут, после чего спустились с дерева. Теперь предстояло самое мерзкое занятие: оттаскивать трупы и отрубать им головы. Никого нельзя было упустить. Но, в принципе, нам было всё равно. Пришедшая на Землю Игра не любит брезгливых.

Глава 24. Побег

Поиски транспорта для Кейры затянулись. По карте я смог определить, где он был в последний раз, но было непонятно, куда он уехал. Нескончаемо валивший снег давно замел все следы. Ближе к ночи он всё-таки обнаружился в семи километрах от моего первого столкновения с исчадием небес, хотя это было сродни чуду. Его заметила глазастая девушка, а у меня и мысли бы не возникло приблизиться к ничем не примечательному кустарнику, в котором он застрял. Топливо, естественно, закончилось. Да и выглядел так, будто по нему несколько раз прошлись острыми когтями. Последнее, кстати, было вполне вероятным. Монстры ведь часто движутся на шум. Пришлось привязывать его к первому, благо, что не забыли взять подходящую веревку.

После сражение у дерева девушка перестала отвечать на вопросы о системе. Сказала, что получила предупреждение и в случае нарушения будет обнулена. Так это или нет — не знаю, но пришлось не настаивать. При этом мы говорили о многом другом. Она рассказывала о разных расах, населяющих наши миры, о политических укладах, о гильдиях, о себе и своей семье. Оказалось, что у неё много братьев и сестёр, но дед всегда выделял именно её. Родственники пошли по пути крафтеров и воинов, но только она ударилась в изучение Игры. Со временем это принесло свои плоды.

Каким-то образом она и меня раскрутила на откровения. Я рассказал, что со мной сделал мажорик и что был инвалидом и во всех смыслах опустившимся человеком. Кейра выслушала и поставила ещё одно условие:

— Такое нельзя прощать. Если ты не обнулишь его до начала Арены, мы не будем вместе. И ты должен сделать это сам.

В принципе, я не планировал затягивать с местью. Прокачаюсь, наберу уровни, посещу данжи, а после можно отправляться в Москву. Надеюсь, он находится именно там. Если нет, войду к кому-нибудь в доверие и всё разузнаю. Можно будет начать со старого офиса. Мой бывший начальник, думаю, ответит на пару вопросов. Если нет, выбью информацию силой.

Мобов сегодня было много. Хоть и собирал с них всего по одной единице опыта, довольно быстро получилось подняться до шестнадцатого уровня. Да и бонус на удвоение срабатывал намного чаще, чем указанные пять процентов. Кейра при этом по непонятным для меня причинам отказалась сама перерезать нити.

Всё-таки решили наведаться в деревню. У дома Михалыча нас ждал сюрприз в виде БТРа. Пришлось оставлять снегоходы и пробираться дворами. При этом сделали снежную маскировку и двигались очень медленно, чтобы кто-нибудь слишком наблюдательный не обнаружил нас раньше времени.

— Ну и чегой крадетесь? — услышали мы крик дядьки Ермолая из-за забора. При этом резкий порыв ветра сдул наше немудрящее белое прикрытие. — Я, значится, теперь всех чувствую. Кейра, Андрюшка, в дом идите. Какой-никакой, а праздник.

— Это что за гости у вас?

— По машинке прознали? Так к Елене Викторовне муж приехал.

— Ясно. Сейчас будем.

Пришлось возвращаться за снегоходами, а после мы уверенно проехали через главные ворота. Михалыч снова отправил нас в душ. При этом дал чистую военную одежду.

— Полковник — мужик! — сказал восхищенных кузнец. — В городе там плохо дела. Никого сейчас не выпускают. Он, считай, с боем прорвался. И с собой взял такой арсенал, что мы можем локальную войну устроить. И это не считая одежды, еды и прочих нужных вещей. Приехал почти сразу за вами. Мы полдня его машинку разгружали. И как там только поместилось столько всего — не пойму. И давайте не задерживайтесь там, — Михалыч кивнул на кабину. — Через полтора часа Новый год. Хотя мы почти сразу начали отмечать.

В душе задержались на минут пятьдесят. Кейра, конечно, попыталась применить свою дьявольскую способность, из-за которой у мужчин падает потенция, но у неё снова ничего не вышло. Ну или делала это только для виду.

— Это тот самый Андрей Фролов, — представила Лена, когда мы вошли в зал. При этом голос был благодушный и слегка развязный. — И Кейра. Кстати, подойти сюда. Для тебя специально оставила, — она открыла холодильник и достала блюдце, на котором лежал небольшой кусок кремового торта.

Полковник Стоменов сердечно поблагодарил меня за спасение его жены. Уж не знаю, что она ему наплела, но выходило, будто я чуть ли не из пожара её достал, после поймал при падение с большой высоты, а затем откачал после утопления. В общем, странно. Я бросил вопросительный взгляд на Лену, но пятидесятилетняя тётка совсем по-девчачьи показала кончик языка. При этом сделала это настолько естественно и грациозно, что я даже слегка залюбовался. Да уж, творит система чудеса — ничего