Охота на Улисса - Борис Георгиев

Волков даже зашипел от злости на себя, когда подумал, что Ирка из одной только благодарности могла… «Нет, я прекрасно понимаю теперь Лаэрта. Всегда считал, что он повёл себя как мелодраматичный дурак, когда сбежал на Марс. Надо же, какое дьявольское совпадение! Его заставила сбежать туда Иркина прабабушка… А меня… Ч-чёрт, ч-чёрт!» Саша с трудом удержал себя от желания вмазать что есть силы кулаком в стену. «Афина» не замедлила бы вмешаться, и бедному Леви пришлось бы вдобавок к прочим заботам организовывать срочный ремонт перегородок гостиничного отсека. «В бар же ещё нужно! – вспомнил он. – Интересно, о чём мне Барбара собиралась…»

– Саша! – обрадовалась Барбара. – А я вас жду. Боялась, что вы улетите, не поговорив со мной.

«Откуда Барби знает, что собираюсь? – мелькнула мысль, но тут же её заслонила следующая. – Приятно, что она по-русски, хоть и с акцентом. И даже акцент у неё приятный. Барби – русская. Родом из Княжеств. Джоан как раз говорила, есть, мол, ещё Княжества. Это нельзя забывать…»

– Позавтракаете, Саша? На дорожку…

– Да нет, кусок в горло не полезет, – машинально, думая совсем о другом, ответил Волков.

– Кофе?

– Да, но… – начал Саша, сообразив, что вообще-то собирался куда-то. «К чёрту. Никуда я не тороплюсь», – решил он с неожиданной для самого себя злостью.

– Два сапога пара, – ни к селу ни к городу заметила пани Левицкая и отправилась за кофе. Вернулась, прихватив кроме чашечки для гостя ещё одну – для себя.

– Барби… – начал Волков, потом испугался собственной фамильярности: – Ох, извините…

– Ничего, Саша, меня все так называют. Это даже приятно.

– Я хотел вас спросить. Вы же в курсе дела, должно быть. «Грави» торгует с Княжествами. Получает оттуда натуральные продукты. А чем же платит? Не думаю, что деньгами.

– Нет, не деньгами. Немного автоматических заводов мы им поставляем. Обслуживаем их потом, но в последнее время Княжества стали своих инженеров обучать. У меня обедал один наш… Но вы всё равно не знаете. Он у них преподавал несколько лет. Так приятно с ним было поболтать… Когда ещё поговоришь на русском!

– Они покупают только заводы-автоматы?

– Нет. Как раз, в основном, не заводы. Большей частью драгоценные камни. Иоланты.

– Иоланты? Не может быть! Небеса чёрные и красные! Эти булыжники кто-то ещё покупает? Может, мы о разных вещах говорим?

– Ну вот, смотрите, у меня в перстне. Стасик подарил на серебряную свадьбу. Как это вы говорите – булыжники… Красивые, и стоят очень дорого.

– Да-а… – задумчиво протянул Волков, рассматривая маленький камешек в изящной оправе. – Нечасто приходилось видеть огранённый иолант, но это он. Знаете, где их добывают?

– Нет, Саша, – рассеянно ответила Барбара, любуясь игрой света в огранке. – Мы покупаем их у вас, марсиан.

– Посредничаете… – всё так же задумчиво сказал Волков.

– А что? – встрепенулась пани Левицкая. – Должен же кто-то организовать доставку! В Княжествах иоланты ценятся. Даже когда я была маленькой… Понимаете, Саша, считается, что человек, постоянно носящий иолант на себе, медленнее стареет и дольше живёт.

– Мечта о вечной жизни… – пробормотал Волков. – А наши красавцы шлют ребят костьми за них ложиться… Знаете, Барби, что такое Ио?

– Жена Зевса?

– Любовница.

– Ну да, её ещё в корову превратили. В белую, кажется. Когда-то мне забивала голову этими сказками моя гувернантка.

– Ио – спутник Юпитера, сплошной вулкан. Если есть где-нибудь ад, так это там. Расплавленная сера… Вы знаете, Барби, что такое приливная волна в расплавленной сере, чёрт её подери?! Извините… Я погорячился.

– Ничего, мой мальчик. Я вас хорошо понимаю. Стасик точно такой же был в молодости, – улыбнулась пани Левицкая. Попивая кофе мелкими глотками, она старалась спрятать от собеседника лукавую улыбку.

– Послушайте, Барби… – посерьёзнел вдруг Волков. – Из ваших рассказов я понял, что вы – единственная наследница престола, а правит Княжествами сейчас самозванка.

– Да, это так, – улыбнулась Барбара, уже не скрывая улыбку. – Но что в этом толку?

– А что если бы у вас был сын?

– Но у меня нет детей, – вздохнула внезапно погрустневшая княжна.

– Ну а всё-таки… если бы он у вас был?

– Мог бы претендовать… Ах, вот вы о чём! Я не сразу сообразила, Саша! Да, в этом есть некий смысл, если я правильно понимаю, к чему вы клоните.

– Правильно понимаете, – усмехнулся Волков. – Но это после. Сразу же, как только разберусь с гадами, свившими гнездо у нас, на Марсе.

– Вы летите на Марс?

– Немедленно, – подтвердил Волков, допивая кофе залпом.

– И бросите её здесь?!

Волков бешено посмотрел на Барбару, потом взял себя в руки и проговорил сдавленным голосом:

– Не я бросаю её, а она меня. Чтобы выйти замуж за какого-то болвана, с которым она, оказывается, была помолвлена.

– За Микла? Ну-ну. Действительно, ходили некоторое время слухи об их помолвке. Но не всякому слуху верь.

– Она сама! Сама мне сказала! – заорал Волков, больше не сдерживаясь. – Прощайте, Барби. Не могу больше здесь…

– Погодите, Саша, – удержала она импульсивного капитана, поймав за рукав комбинезона. – Я хотела сказать вам, что была бы рада, если бы у меня был такой сын…

– Такой олух царя небесного, – проговорил Волков тоном ниже, высвободился осторожно и пошёл к двери, по привычке сунув руки в карманы комбинезона. Дверь открыл плечом и не потрудился закрыть её за собой.

– До свидания, Саша, – улыбнулась ему в спину Барбара. Взяла со стола пустые чашки и понесла их в мойку, бормоча под нос: «Бедный мальчик. Страшное время – молодость. Но я – молодец. Со своей задачей справилась на «отлично».

И она стала величественно скармливать грязную посуду послушной автоматической судомойке, напевая себе под нос что-то легкомысленное на французском языке.

Оказавшись в кольцевом коридоре, Волков приостановился в затруднении: «Номер стыковочного узла… Девятка была в первом разряде, но что после неё? Девяносто три? Нет, кажется, чётный номер. Девяносто восемь? Нет, точно меньше, я ещё подумал, что до сотни не хватает… Да! Девяносто четыре. Это туда. Точно, мы туда и повернули. И ночью, когда Иришка…» Волков злобно затряс головой, чтобы воспоминание о спящей у него на руках принцессе Грави оставило в покое. «Это мания. Ты, оказывается, маньяк, Братец Кролик, как сказал Братец Лис, с большим трудом отдирая кролика, крепко прилипшего к Смоляному Человечку. Надо же было так влипнуть… О небо! Кто это?»

Внезапно свистнула, открываясь, крышка одного из люков, и на остолбеневшего от неожиданности капитана вывалилось нечто грязное, небритое, всклокоченное, ростом по грудь, завыло, ухватило Волкова за комбинезон когтистыми лапами и глянуло на него круглыми глазами, состоявшими, казалось, из одних только белков. «Отразить?» – осведомилась готовая ко всему «Афина», принявшая поступок небритого существа за нападение. «Нет», – с досадой отмахнулся Волков от бдительной богини и стал ждать, пока время восстановит нормальное течение, а застывшая с подкаченными глазами физиономия оживёт, став обыкновенным лицом самого обыкновенного, только чрезвычайно измученного и перепуганного насмерть мужчины.