Туманный Альбион: Возвращение Богов - Greshnnik

И в этот момент в туннеле появились они.

Десяток фигур, облаченных в черные плащи, с масками черепов на лицах. Последователи Миктлантекутли.

“Они искали нас, Дмитрий, — прозвучал в моей голове голос Ахуатони. — И они не собираются оставлять нас в живых.”

Похоже, у нас не было выбора. Вместо того чтобы бежать обратно, в ловушку аукциона, мы решили рискнуть и войти в портал.

— Держись крепче, Ахуатони, — сказал я, и, схватившись за татуировку на плече, бросился в неизвестность.

Пронзительный холод пронзил меня, как только я переступил порог портала. Запах серы и тлена забил все рецепторы, заставив закашляться. Зрение отказывалось фокусироваться, будто я смотрел сквозь толщу воды. А потом все стабилизировалось, и я увидел… ничего.

Абсолютная, непроглядная тьма.

Лишь слабый, призрачный свет, исходящий от моей татуировки, позволял различать очертания окружающей обстановки. Мы находились в пещере, огромной, как собор, с высокими, неровными стенами, покрытыми какими-то наростами, похожими на кости.

“Добро пожаловать в Миктлан, Дмитрий, — прозвучал в моей голове печальный голос Ахуатони. — Это место пропитано страданием и отчаянием. Будь сильным.”

Но самое страшное было не вокруг, а внутри меня. Я чувствовал, как тьма проникает в мою душу, пытаясь сломить мою волю, посеять страх и сомнения.

“Не поддавайся, Дмитрий! — крикнула Ахуатони. — Сосредоточься на свете, на своей цели! Не позволяй Миктлану завладеть тобой!”

Я закрыл глаза и попытался вспомнить все хорошее, что было в моей жизни: лица моих друзей, солнечный свет, запах свежескошенной травы. Я цеплялся за эти воспоминания, как утопающий за соломинку.

И это помогло. Тьма немного отступила, и я смог открыть глаза.

В этот момент из темноты появились они.

Не последователи Миктлантекутли, как я ожидал. А… дети.

Грязные, оборванные, с большими, испуганными глазами. Их было много, десятки, сотни. Они выходили из темноты, словно тени, и молча смотрели на меня.

“Кто вы?” — спросил я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри меня все дрожало.

Дети молчали.

“Что вы здесь делаете?” — спросил я снова.

Один из детей, самый маленький, лет пяти, подошел ко мне и протянул мне руку. В его ладони лежал… цветок. Красивый, яркий цветок, совершенно не уместный в этом мрачном месте.

“Возьми его, — прошептал ребенок. — Он поможет тебе.”

Я взял цветок. Он излучал тепло и свет, словно маленький маяк во тьме. И в этот момент я понял.

Миктлантекутли не хотел поработить нас. Он хотел… спасти нас.

Ахуатони, которая до этого молчала, потрясенно прошептала:

“Невозможно… Но это правда. Миктлантекутли не злодей. Он — хранитель. Он заботится об этих детях.”

Оказалось, что портал, через который мы прошли, был не дорогой в ад, а способом спрятать этих детей от чего-то ужасного, что надвигалось на мир живых. Детей, лишенных всего, брошенных и забытых, он укрывал в своем царстве, защищая от тьмы, которая гораздо страшнее, чем смерть.

И тут я понял, что ключ от Теночтитлана — не просто артефакт. Это ключ к пониманию того, что происходит в мире, к осознанию истинной угрозы, нависшей над ним.

Нас обманули. Последователи Миктлантекутли, которых мы встретили в руднике, были предателями, желающими использовать силу Теневого Города для своих темных целей. Они хотели освободить древнее зло, заточенное в Теночтитлане, и обрушить его на мир.

Миктлантекутли, владыка царства мертвых, предстал передо мной не в виде ужасного скелета в короне из человеческих костей, как я представлял, а в облике высокого, худощавого мужчины с пронзительным взглядом и печальным выражением лица. Он был облачен в простую тунику из темной ткани, и единственным украшением служил амулет в виде бабочки на шее.

“Ты видишь мир не таким, какой он есть, Дмитрий, — произнес он тихим, бархатным голосом, словно разговаривал не со мной, а сам с собой. — Ты видишь его сквозь призму своих предрассудков и страхов.”

Он подошел к одному из детей и ласково провел рукой по его волосам.

“Эти дети — жертвы жестокого мира, — продолжил Миктлантекутли. — Мира, где правят алчность и насилие. Я дал им убежище, защитил их от тьмы, которая пытается поглотить все живое.”

Я почувствовал стыд. Я судил об этом месте, не зная его истинной природы. Я считал Миктлана врагом, а он оказался спасителем.

“Но тьма не дремлет, — сказал Миктлантекутли, поворачиваясь ко мне. — Предатели, о которых ты упоминал, хотят освободить древнее зло, заточенное в Теночтитлане. Если им это удастся, мир будет обречен.”

“Что это за зло?” — спросил я.

“Древняя сущность, имя которой лучше не произносить вслух, — ответил Миктлантекутли. — Она питается страхом и страданием. Она способна уничтожить все живое, превратить мир в безжизненную пустыню.”

“Что мы можем сделать, чтобы остановить их?” — спросил я.

“Нужен меч Уитцилопочтли, — ответил Миктлантекутли. — Только он может противостоять этой тьме. Но прежде, чем ты сможешь им воспользоваться, ты должен пройти испытание. Испытание, которое покажет, достоин ли ты владеть такой силой.”

“Какое испытание?” — спросил я, готовый ко всему.

“Ты должен пройти через круги Миктлана, — ответил Миктлантекутли. — Каждый круг — это проверка твоей воли, твоей смелости, твоей способности любить и сострадать. Если ты выдержишь все испытания, ты станешь достоин меча Уитцилопочтли. Если нет… ты останешься здесь навсегда.”

Я посмотрел на детей, собравшихся вокруг нас. В их глазах читалась надежда. Они верили в меня. И я не мог их подвести.

“Я готов, — сказал я, глядя прямо в глаза Миктлантекутли.”

Миктлантекутли кивнул.

“Да будет так, — сказал он. — Ахуатони будет твоим проводником. Она знает все тайные тропы Миктлана. Но помни, Дмитрий, самое главное — оставайся верным себе. Не позволяй тьме сломить твою волю. И верь в любовь. Только она может победить страх.”

И с этими словами Миктлантекутли взмахнул рукой, и перед нами открылся портал, ведущий в первый круг Миктлана.

Глава 27

Шагнув в портал, мы оказались в месте, совершенно непохожем на предыдущую пещеру. Первый круг Миктлана, Ицкиммикилан, оказался бескрайней пустыней, усыпанной острыми, как бритвы, обсидиановыми камнями. Небо над нами было свинцово-серым, а воздух — сухим и обжигающим. Единственными признаками жизни были костлявые собаки, скитающиеся по пустыне в поисках хоть какой-то пищи.

“Этот круг — проверка твоей выносливости и решимости, Дмитрий, — прозвучал в моей голове голос Ахуатони. — Ты должен пересечь эту пустыню, не сломавшись физически и морально. Но будь осторожен с собаками. Они охраняют этот круг и не любят чужаков.”

Я