Мы еще живы! - Алекс Елин

Винсент зашел во двор одной из многоэтажек. Юная белокурая девчушка застыла с гордым видом посреди песочницы, перед ней на коленях выстроились мальчишки, протягивая ей различные дары: кто конфеты, кто цветы, кто какие-то стекляшки. Девочка презрительно их отвергала, декламируя какие-то уничижительные стихи. Сумасшествие какое-то!

Глава РСР поднялся на третий этаж, позвонил в деревянную обшарканную дверь. Вскоре ему открыл Патрик.

— Майор О'Брайен, вы не могли для явочной квартиры выбрать хотя бы трущобы? — осведомился Бодлер-Тюрри, когда за ним захлопнулась дверь.

— Вы, господин генерал, не замечаете преимущества данного квартала: даже если мое поведение кому-то тут покажется подозрительным, я всегда могу сказать, что вживаюсь в роль агента РСР для нового фильма! — парировал Патрик. — К тому же, здесь никому нет дела до соседей, все заняты собой и своим отражением в зеркале, а полиция и наши возможные недоброжелатели избегают местных жителей подобно вам.

— Т. е. полагаете, этот премилый райончик стоит прошерстить на предмет агентов вражеских держав, заговорщиков и предателей? — уточнил Винсент, усаживаясь в потертое кресло в гостиной.

— Это имело бы смысл, если бы внутри нашей структуры мы не подозревали бы наличие тех самых заговорщиков и предателей, — Пат уселся напротив несостоявшегося родственника.

— Хорошо, майор, перейдем к делу, — откинулся на спинку кресла глава РСР. — Как поживает генерал Костана?

— Неплохо так поживает, здоров и полон сил, — улыбнулся весельчак О'Брайен.

— А если серьезно? — не принял шутки начальник.

— А если серьезно, господин генерал, то мой объект слежки — добропорядочный гражданин Розми и образцовый офицер, несмотря на наличие жены — верховной жрицы Пантеры, принимающей самое активное участие в деле противостояния нам, — сощурил голубые глаза Пат. — Генерал на самом деле, как я могу судить, ищет и арестовывает мятежников, несколько раз он накрывал подпольные типографии, он подавлял, пока мог, бунты и мятежи на побережье моря Мечты. Подавлял весьма жестоко и кровопролитно, за что армию горожане невзлюбили. Связей со жрецами он не имеет, только его жена, ее милость Ириалисса, но, судя по всему, они и раньше редко встречались, теперь же их общение и вовсе сошло на нет, — агент замолчал.

— Однако существует еще что-то? — чуть приподнял брови генерал.

— Да… Но в отчет это нельзя включить, — признался несостоявшийся родственничек. — Мне вся эта суета кажется показушной. А ненависть к армии, как мне кажется, он возбудил специально, чтобы волна недовольства поднялась выше.

— Доказательства?

— Их нет, — покачал головой парень. — Только моя чуйка. Он не доверяет мне, хотя мои рекомендации безупречны. За мной следят. Профессионально следят. Я не трогаю шпиона, чтобы не вызвать подозрений, но следят очень плотно.

— Что они сейчас думают? — нахмурился Бодлер-Тюрри.

— Я сейчас в прекрасной Александрие на оперном фестивале, вожу свою прекрасную кузину на представления… Ну, как вожу… Так считает ее мама. Для слежки, — хмыкнул парень.

— Они не заметят подмены?

— Мы почти не выходим из номера, — заржал Патрик. — Меня изображает ее горничная-рабыня. Издали мы фигурой очень похожи, а т. к. я должен соблюдать инкогнито, то она закутана в шарф, шляпу и темные очки.

— А девица? Не проболтается? И горничная, — нахмурился пуще прежнего Винсент.

— Нет, что вы. Девица обожает играть в шпионов, и мне она обязана своей жизнью и свободой. Пока я могу ей доверять, — махнул рукой чересчур легкомысленный Патрик.

— Что намерен делать дальше? — генерал обежал сонным взглядом облупившийся потолок, пожелтевшие обои, многолетнюю пыль на люстре и обшарпанные полки с потрепанными засаленными книгами в бумажной обложке. Интересно, чья это квартира?

— Следить за Костаной, — пожал плечами Патрик. — И склонить его на мою сторону.

— Спасешь ему жизнь?

— Слишком очевидно, — Патрик хрустнул костяшками на руках. Генерал поморщился. — Убью его любимого адъютанта, подставлю шпиона, расследую это дело, выйдя на шпиона, а потом, заслужив признательность и уважение самого генерала Костаны, займу место несчастного адъютанта. Мы с Эмилем станем друзьями!

— Хорошо, поторопись только, — попросил Бодлер-Тюрри. — Для этого дела помощь нужна? Могу выделить кое-кого из преданных мне людей в помощь…

— Гвардейцы грозного генерала Бодлер-Тюрри, — рассмеялся нахал. — Спасибо, понадобится кто-нибудь один… Посмазливей, чтоб не вызвал подозрений.

— Хорошо, будет, — усмехнулся Винсент. — И еще кое-что…

— Да, господин генерал? — изобразил трепет перед начальством Патрик. Паяц.

— Что-нибудь слышал о махинациях со счетами Ее Величества и зарплатными счетами военных?

— Тоже, что и все. Ничего особенного. Вроде бы это не со стороны Костаны идет… И не со стороны моря Мечты… — пожал плечами голубоглазый разведчик.

— Хорошо, — вновь кивнул глава РСР. — Если услышишь — дай знать. Пока же возвращайся, я пришлю кого-нибудь.

— Так точно, господин генерал. Кстати, я тут слышал новую эпиграмму на вас. Весьма забавно получилось:

«Черный пес скулит в ночи,

Воет, плачет и кричит.

Ты, собака, помолчи,

Исчерпал ты свой лимит!

Больше зла не причинишь:

Зубы вырвали тебе,

На цепи теперь сидишь,

Не хозяин на дворе.

Ты бы лучше не кричал,

Ты б людей бы не смущал,

Тихо в будку б заползал,

Там бы с горя помирал».

— Боюсь, хорошие поэты остались на стороне Ее Величества, что еще раз доказывает Ее правоту, — пожал плечами генерал. — Стихи весьма посредственые.

— Винсент… — Патрик немного замялся, потом спросил. — За что тебя так? В ссылку?

— Патрик, даже с тобой я не буду обсуждать решение Ее Величества, — отрезал генерал, вставая из кресла.

— Винс, я не прошу обсуждать, я прошу сказать, почему? У меня на этом свете больше никого не осталось, только ты, а ты… в ссылке…

— Это государственная тайна, Пат, — на миг со старого разведчика спала маска, в его голубых глазах показалась немыслимая боль, но потом очередная личина заняла свое место, скрыв истинное лицо генерала.

— Ты не мог предать! — воскликнул парень. — Не мог! Это ложь!

— Пат, я здесь потому, что я верен королю и короне, а не потому что предал. Я выполнил приказ. Я не мог поступить иначе, но я не предавал.

— Я думал, это ссылка — очередная игра, чтоб проникнуть в ряды мятежников или еще что-то… — растерянно пробормотал несостоявшийся родственничек, запуская пятерню в волосы — давно искорененная привычка, вытравленная еще в разведывательной школе.

— Нет, Патрик, нет, — покачал головой Бодлер-Тюрри. — Эта опала настоящая, и я боюсь, что это уже окончательно.

2

Дримс прошел в пахнущий лекарствами и чем-то сладким кабинет Мэйфлауэра. Здесь юный доктор не только осматривал пациентов, но иногда чуть ли не на месте делал несложные операции, благо в соседнем помещении располагались операционный стол и лампа. Как всегда Ривс уселся на кушетку и принялся расшнуровывать ботинок, но на сей раз вопрос Джулиана поставил его в тупик: