Мы еще живы! - Алекс Елин

— О чем? — не понял капитан.

— О том, что Лавджой кинул за решетку дочь жреца Карены Иглона Флетчера? Ту сестру милосердия, которую Грегор взял в заложницы во время штурма госпиталя? — молодой доктор развернулся к Ривсу лицом.

«Сет забери болтунов проклятых!» — от всей души пожелал кому-то неизвестному Ривс.

— С чего ты это взял? — спросил он.

— Я сам видел ее в камере. Меня к ней близко не подпустили, но это была Мэй! — зло бросил младший лейтенант. — Я ее узнал, она меня тоже! Почему?

— Ты спрашивал у Лавджоя? — зашел с другой стороны Дримс, надеясь разведать, что медику сказал Лавджой.

— Он меня просто послал, — зло ответил Джулиан и сломал карандаш, что он держал в руках. — Вытолкал взашей! Сказал, что раз она там сидит, значит, так надо.

— Понятно, — вздохнул Дримс. Лавджой просто решил, что он не собирается сообщать главврачу о том, что его, единственного нормального медика в Миранде, невеста — предательница. Правильно решил. Кто ж захочет стать причиной того, что осажденный город останется вообще без толковых медиков?!

— Почему она там, капитан Дримс? Прошу сказать мне, — Джулиан в упор смотрел на своего пациента. Больше всего данная просьба смахивала на требование… Ладно, проглотим…

— Ну… — Дримс старательно подбирал слова. — Мне показалось подозрительным, что жрец Сета не убил ее, а бросил в подвале у запертой двери. Я решил направиться к ней и задать пару вопросов. Вместо ответа… — Дримс собрался с силами. — Вместо ответа мы нашли у нее дома Грегора, распивающего с ней чай. Мэй попыталась убить нас и удрать вместе с Грегором, она очень хорошо дерется, но у нее не получилось удрать. Ее арестовал я, — взял всю ответственность на себя Ривс. — Нам надо, чтобы она рассказала о том, каким образом Грегор сбежал. Может быть, есть другие пути из Миранды. Может быть, есть шанс спасти город.

— Ее допрашивают? — прошептал Джулиан.

— Пытаемся. Она всех нас посылает, а у препаратов истек срок годности, — признался Дримс. — Пока все так. Но нам нужны эти сведения.

— Вы ее пытаете? — ужаснулся Джулиан.

— Нет, — покачал головой Дримс. — Нет… Но я боюсь, что придется… Джулиан, пойми, на кону жизнь всего города и гарнизона!

— А если она не виновата?! — воскликнул Мэйфлауэр.

— Я лично был там. Грегор при мне сбежал, а рана на ноге — ее работа. Потом она призналась, что она на стороне Сета.

— Но ее отец — жрец Карены!

— И, тем не менее, она считает его и Карену предателями. Она замешана по самые уши.

— Я должен с ней поговорить, — твердо заявил медик. — И не смейте мне этого запрещать! Сами говорили, что медик может лекарства легко перепутать.

Ого! А вот такого от милого доброго вьюноши никто не ожидал! И ведь не боится угрожать старшему по званию! Да что там старшему, не боится угрожать грозе всех местных военных, чуть ли не людоеду и откровенной сволочи!

Бедняга Джулиан… Так любить и кого…

— Хорошо, — кивнул Ривс. — Пойдем, я тебя проведу к ней. Но говорить будете через решетку. И клянусь Венерой, ее никто не пытал. Пока.

Они пошли по мрачным замершим улицам Миранды к военной тюрьме, что находилась недалеко от вокзала. Город замер в ожидании своей смерти. Лишь изредка проходили патрули солдат и ополченцев, да небольшие группки горожан, спешащие по своим делам. Где-то хлопал сорванный ставень. Где-то по параллельной улице проезжала телега или проходила лошадь. Из окон первых этажей иногда слышалось звяканье посуды или же детский плач.

С трудом Ривс доплелся до тюрьмы. Нога ужасно разболелась, тем более что перевязку Мэйфлауэр так и не сделал.

Договориться с дежурным оказалось легко — капитана Дримса боялись даже пехотинцы. Дримс на всякий случай решил остаться поблизости от младшего лейтенанта, поэтому ему принесли табурет, который установили недалеко от камеры Мэй.

Джулиан рванул к решетке на третьей космической скорости.

— Мэй! Мэй! Что с тобой?! — возопил мальчишка.

— Джулиан! — девушка приникла к стальным прутьям, просунув руку между ними. Тьфу, тоже мне принцесса в башне! Мелодрам пересмотрела!

— Мэй, что с тобой? — Джулиан схватил ее руку и поцеловал тонкие изящные пальчики. Ха-ха. Видел бы он, как эти пальчики безжалостно наносили удары самому Дримсу…

— Я не знаю! Не знаю! — воскликнула девица. По ее щекам катились самые настоящие слезы. Ривсу стало противно. — За что они меня так?! За что? Что я сделала?!

— Мне сказали, что ты пособница жрецов Сета, — пробормотал Джулиан севшим голосом.

— О, боги! — воскликнула дочь жреца Карены. — За что?! За что это мне? Лучше бы этот страшный человек убил меня тогда! Это так ужасно! Меня тут держат взаперти… Я не могу даже помыться… Я не вижу солнца… Они… Они мне угрожают… Они требуют от меня какие-то страшные вещи… — вскричала «жертва» произвола властей.

— Мэй, дорогая Мэй, — пролепетал Мэйфлауэр, и Дримс пожалел, что привел его сюда. Мальчишка был по уши влюблен в свою сестричку милосердия, а она разыгрывала перед ним невинную овечку. — Почему они думают, что это ты сделала?

— Не знаю, — прорыдала коварная девица. — Не знаю… Ты должен спасти меня, иначе я тут умру… Они меня замучают… Я их боюсь…

— Почему они так думают? — Мэйфлауэр вновь поцеловал ее руку.

— Они говорят, потому что тот страшный человек должен был меня убить, а не бросить перед дверью в подвал, — прошептала Мэй. — А потом… Потом ко мне заявился тот ужасный капитан… Одноглазый… Он мне такое предложил в обмен на его защиту! Джулиан! Это было так мерзко! Так низко! А мне так страшно одной ночами в пустом доме, но я… я отказала ему… Он разозлился, а на следующий день пришли эти оба капитана, одноглазый и ваш летчик. Они меня арестовали… Джулиан, что мне делать? Освободи меня… Освободи, — она плакала, плакала по-настоящему, и даже Ривс вдруг начал сомневаться в своих воспоминаниях об аресте Мэй. Вдруг он все это придумал, потому что с лестницы упал в ее доме? Не зря же Лэндхоуп периодически у него осведомляется, чем и когда Дримса опять по голове били. Может, амнезия?

— А что с твоими руками? — Джулиан погладил ее сбитые костяшки.

— Я отбивалась… Отбивалась от этого мерзкого капитана, — воскликнула Мэй. Конечно! Ха-ха! На соблазненного караульного она давеча напала. Троих солдат и пятерых ополченцев убила, прежде чем ее смогли поймать!

— Капитан Дримс сказал мне, что когда он пришел тебя арестовать, то ты пила чай с Грегором, тем самым мужчиной, что тебя взял в заложницы, — пролепетал Джулиан.

— Это ложь! Это все