Шестое действие - Наталья Резанова

Вчерашний туман сменился мелким и колючим дождем. Улицы были пусты. Мастеровые уже на заводе – вряд ли по такому случаю, как смерть хозяина, станут останавливать работу; а добрые горожане только что продрали очи. Правда, у ворот особняка кучковалось несколько зевак, ибо о кончине Орана, несомненно, стало известно в городе (вдруг вспомнилось лето, Свантер и портовая шваль, клубящаяся возле дома убитого дельца… какая связь?), но охранники сызнова бдили, гоняя любопытных от входа, а их собаки заливались лаем.

Мерсера, однако, пропустили без вопросов – были предупреждены, а Гарб, заметивший его из окна, не дождался, пока он войдет, и вышел на крыльцо. Лицо управляющего в блеклом утреннем свете казалось серым, водяная пыль оседала на стеклах очков, однако он не спешил их протирать.

– Плохо дело, Мерсер, – морщась, сказал он. – Совсем плохо. Я уж собрался за вами послать.

– Еще одно убийство?

– Не совсем…

– Что значит «не совсем убийство»?

– Говорите тише. Об этом пока знают только трое. Да вы теперь.

– Я еще ничего не знаю.

– Пойдемте. – Он ухватил Мерсера за рукав и развернул его в сторону черного здания.

– В часовню?

– Да. Нынче ночью кто-то проник в часовню и ограбил ее. Перед этим оглушив отца Тирона.

– Он жив?

– Жив. Сейчас им доктор занимается. На рассвете я пришел в часовню и увидел отца Тирона на полу. К счастью, он был только без сознания. Я привел его в чувство и отвел к мэтру Фебуру, велев им обоим молчать. Потом вернулся посмотреть, что похищено… – Он вздохнул. – Как хотите, Мерсер, а я собираюсь скрыть это от горожан. Хватит с нас и тех домыслов, что начнут плести вокруг смерти хозяина… Наследники, конечно, все узнают, но до того я попрошу вас молчать. Скоро придут священники из городских церквей служить заупокойную мессу, так что…

Внутри часовня, несмотря на присутствие мертвого тела, производила менее гнетущее впечатление – вероятно, из-за стенной росписи, легкой и яркой. Войдя, Флан Гарб осенил себя крестом. Мерсер последовал его примеру. Он сообразил, почему вчера управляющий поинтересовался его вероисповеданием: когда была установлена смерть Орана, Мерсер не перекрестился, просто забыл об этом.

– Вот здесь лежал священник, – Гарб указал на подножие гроба. – Вор подобрался к нему сзади, вырубил, а потом взломал табернакль за алтарем.

– А как же ваша охрана?

Гарб вздохнул.

– Это я виноват. Да и вы тоже, если на то пошло! Я ждал вашего возвращения и велел привязать собак. А охранники слишком привыкли полагаться на то, что псы свободно бегают по двору… К тому же вчера… не каждый же день хозяева умирают…

– Ясно. Напились. Никто ничего не видел и не слышал.

– Похоже. А я даже допросить их как следует не могу, поскольку дело тайное. Ладно, сошлю я их из господского дома рудники охранять – попомнят…

Мерсер оглядел алтарь и резной табернакль за ним. Гарб, следуя за его взглядом, ответил на немой вопрос:

– Похищена только одна вещь. Правда, очень ценная.

– Попробую угадать. Реликварий в виде младенца Иисуса?

– Святая Айге! Откуда вы знаете?

– Этот реликварий господин Оран собирался показать мне после вчерашнего обеда.

– Так хозяина убили из-за этого?

Гарб сжал кулаки, словно обвиняя Мерсера в пособничестве. На того угроза не произвела особого впечатления. Он медлил с ответом. Подошел к гробу, взглянул в мертвое лицо Орана, спокойное, бледное до синюшности – губы приобрели лиловатый оттенок.

– Тело усопшего не было потревожено?

– Я не заметил… – Гарб несколько успокоился и тоже уставился на покойного хозяина. Ему было неловко, что он в первую очередь обратил внимание на оглушенного священника и взломанный табернакль, а не на патрона, хотя бы и мертвого.

– А что говорит отец Тирон?

– Он ничего не успел заметить. Однако вы видели – наш священник не мал и не слаб: чтобы оглушить его одним ударом, потребна сила. Так что одно можно сказать точно: грабитель – мужчина.

Мерсер знал по крайней мере одну женщину, способную нанести такой удар, но спорить не стал. Он спросил о другом:

– Гарб, вы родом из Фораннана?

– Это вы к тому, что я святую Айге поминаю? Да, я из Фораннана, но много лет там не бывал. Торчу здесь. Предприятиями Орана на побережье управляют другие. Вот что: сейчас вас проводят в дом. Подождите меня непременно. Я должен патеров наших встретить и напеть им, что отец Тирон переутомился во время ночного бдения.

Хотя его выпроваживали, Мерсер и сам был рад покинуть часовню. Причины, ради которой он явился сюда, более не существовало. И пусть это скорбное здание погрузится в траур.

Слуга, вызванный Гарбом, проводил Мерсера в уже знакомый кабинет. Через некоторое время подоспел и Гарб. Распорядившись принести поесть, он уселся за стол.

– Из-за того, что случилось, я не спросил про обыск. Нашли что-нибудь?

– Нашли-то нашли, но…

– Что значит «но»? Не тяните, Мерсер.

– Если б я был инквизитором, то арестовал бы эту даму без всяких колебаний. Мы нашли у нее некоторые травы, а также настойки, мази, несомненно подозрительные с точки зрения Церкви. Но я весь остаток ночи употребил на то, чтоб их обследовать. Ядов среди них нет. Снотворные и, напротив, возбуждающие, а также действительно лечебные настойки, отвары и декокты. Правда, при определенной концентрации и лекарства способны причинить вред.

– Вот видите!

– Но я напоминаю – Орана отравили ядом минерального происхождения. Ничего подобного у Филобет Сандер не нашлось. Конечно, будь она отравительницей, то успела бы к нашему приходу уничтожить яд. Но тогда ей следовало бы избавиться и от всего остального.

– Проклятье, Мерсер, как вы меня подводите! Теперь я жалею, что начал это следствие. Пусть бы у Карвера Орана голова болела, нет, решил ему убийцу в упакованном виде преподнести. Как бы то ни было, вы должны найти виновных до того, как слухи о произошедшем дойдут до властей.

– Почему вас это пугает?

– Вы забыли, кто у нас власть. Не местная. Местная – это наш добрый друг Бергамин и судья, который ест у Оранов с руки. Будь здесь, в Открытых Землях, гражданский наместник, помимо военного, я бы с ним сумел договориться. Но Открытые Земли подчинены непосредственно императору! Вы представляете, что произойдет, если в Галвине появится следственная комиссия из Тримейна? Эти будут так брать, что от состояния Оранов, которое я приставлен охранять, останутся крохи. И еще инквизиция… вы сами упомянули. Мы в Фораннане еще помним, что такое Святые Трибуналы. И видит Бог, хоть и говорят про меня, что я человек бессердечный, я не хотел бы костров в Галвине. Достаточно того, что епископ Деций творит в Эрдской провинции.