Сердце в броне - Аркадий Степной

— Я так и знал, — тихо прошептал Рустам.

И, заставив себя отвернуться, он, не оглядываясь, ушел с поля.

Айрин не любила турниров. Схватку ради схватки она не жаловала. Пока шли первые бои, Айрин откровенно скучала. Но когда глашатаи объявили барона Гросбери, сердце в груди вздрогнуло.

— Каковы шансы барона? — услышала она голос Ксении.

— Очень малы, ваше высочество, — поспешил ответить распорядитель турнира.

— Странно, — сказала принцесса, — мне говорили, что он храбрец и герой войны.

— И это несомненно так, ваше высочество, — подтвердил распорядитель. — Но на турнирах другие правила. Здесь бьются конными и на копьях, а барон, насколько я знаю, больше прославился как офицер пехоты. Признаться, все думали, что после первого сокрушительного поражения барон снимет свою кандидатуру, ваше высочество. Однако, как видите, он решил сражаться, хоть это и выглядит безнадежным.

Ксения наклонилась к самому уху Айрин и тихо прошептала:

— Знать, что у тебя нет шансов, и все равно биться — это ли не признак храбрости?

Айрин встретилась с ней глазами и благодарно кивнула. Ксения заговорщицки ей улыбнулась. Она хотела сказать что-то еще, но к ней обратился коннетабль Лансье, и принцессе пришлось уделить ему внимание.

На душе у Айрин потеплело. До разговора с Ксенией у нее было такое чувство, что она карабкается на обледенелую отвесную вершину. Честная и откровенная беседа, в которой она смогла начистоту выложить все свои обиды и посмотреть на них не только своими глазами, но и глазами Ксении, принесла мир в ее душу и избавила от терзаний. Она взобралась на свою вершину. Появилось солнце, растаял лед, и Айрин уже без всякого напряжения пошла вниз, под гору. Все, что ее мучило, осталось на той стороне. Все обиды и разочарования, всё позади. Теперь она смотрела только вперед, и прошлое не давило ей на плечи тяжелым и бесполезным грузом.

На ристалище выехал до боли знакомый незнакомец — ее муж. Он был спокоен. И Айрин чувствовала, что спокойствие его не напускное. Вопреки воле она испытала гордость. Он знает, что проиграет, но он все равно здесь, и он спокоен. Айрин вспомнила Лондейлскую осаду и ту знаменитую вылазку. Потом говорили, что достаточно было сжечь пятнадцать катапульт или на крайний случай шестнадцать. Может быть, и так, но тогда никто не хотел рисковать. Кто знает, что еще могли придумать перворожденные, останься у них больше катапульт. Поэтому бойцам отдали категоричный приказ — сжечь все. Солдаты не рассуждали, не спорили, не жалели себя. Они защищали город, его жителей и все королевство. Они сожгли девятнадцать катапульт из двадцати и почти все погибли. Айрин не знала, что тогда чувствовал Рустам. Был ли он так же спокоен или, может быть, волновался, но уж точно не дрожал от страха. А если и дрожал, то все равно шел вперед, как и сейчас. Айрин показалось, что Рустам посмотрел в ее сторону. Она улыбнулась, но он уже отвернулся и опустил забрало. Загудели трубы. Тяжело нагруженные кони сдвинулись с места, пока еще медленно, но с каждым мгновением все быстрее и все ближе друг к другу. Рыцари столкнулись, послышался лязг и грохот. Копье эльфа, казалось, проскочило мимо, но Рустам пошатнулся и завалился набок. Одна нога его застряла, и его поволокло вслед за лошадью. Айрин охнула и побледнела. Она увидела, как выбежали две высокие фигуры, друзья ее мужа, увидела, как они остановили гнедого. И вздохнула с облегчением, когда Рустам, пошатываясь, поднялся на ноги без посторонней помощи.

— Хм, намного лучше, чем в первый раз.

В голосе распорядителя Айрин услышала явное удивление.

— Храбрость всегда окупается, — отреагировала на эти слова принцесса. — Равно как и терпение.

В последних словах Ксении Айрин почудился тайный смысл. Она бросила на нее быстрый взгляд, но вниманием принцессы уже снова завладел коннетабль.

— Баронесса, рад вас здесь видеть, — внезапно услышала Айрин знакомый голос.

Она удивленно обернулась и увидела улыбающееся лицо Надаля. Айрин заставила себя собраться и внутренне сосредоточиться.

— Здравствуйте, виконт, — сказала она почти вежливо и почти спокойно.

Надаль сделал виноватые глаза:

— Баронесса, я понимаю, что последняя наша встреча была не из самых лучших. Да еще и этот дурацкий долг. Поверьте, мне очень жаль, и я говорил отцу… В общем, простите меня, баронесса, за все. Я больше не доставлю вам беспокойства.

Айрин вежливо (всего лишь вежливо) улыбнулась. Эту улыбку и подсмотрел Рустам, а его разгоряченное воображение охотно дорисовало несуществующие детали.

Надаль раскланялся и ушел. Айрин посмотрела на поле, но Рустама на нем уже не было.

— Не верьте ему, — неожиданно услышала она очень тихий голос.

Айрин обернулась и увидела, что место Надаля занял неприметный мужчина среднего роста. Обычная стрижка, обычное лицо, в толпе такого и не разглядишь. И все же ей показалось, что она его откуда-то знает.

— Меня зовут Агерт, госпожа, — сказал он тихо и едва шевеля губами, — я помощник сэра Злотаря.

— Ах да. Я помню вас, — кивнула Айрин. — Но… что вы сейчас сказали, я не поняла.

— Не верьте ему, — быстро повторил Агерт. — Что бы виконт ни говорил, каким бы милым ни был, не верьте ему. Ничто не изменилось, он ваш враг. Простите, госпожа…

Агерт исчез так же внезапно, как и появился, оставив Айрин в полной растерянности.

На следующий день турнир закончился более чем убедительной победой Надаля Турэ, виконта Вальмонда. Но рыцари не спешили покидать свои шатры, согласно обычаю им предстояло провести в них еще одну ночь. Рустам, как и обещал, провел этот вечер в шатре эльфийского рыцаря Гориэля. Гарт и Сард, молча и не сговариваясь, навязали ему свою компанию. Гориэль изрядно удивился, но ничего не сказал. Он оказался хлебосольным хозяином, и наличие двух непрошеных гостей его не огорчило. Через какое-то время настороженность прошла, и только Сард не мог смирить свою натуру и поглядывал на эльфа исподлобья. Но счастливый Гориэль, которому удалось на этом турнире одержать еще две победы, прежде чем его самого вышибли из седла, не омрачал себе жизнь подобными мелочами. В общем, время провели весьма неплохо и задержались бы подольше, если бы Гориэль не перепил вина и не уснул прямо за столом. Оставив хозяина на попечение его слуг, гости поспешили удалиться.

Когда в темноте показался родной шатер, Рустам не удержался от ехидного замечания:

— Хорошая была ловушка, Гарт. Каждый день бы так, питались бы вкусно, много и бесплатно.

— Как говорил мой первый сержант, — усмехнулся Гарт, — лучше перестраховаться, чем недостраховаться.

— Что, прям так сложно и говорил? — не поверил Сард.

— Нет, он говорил гораздо грубее и проще. Но около нашего шатра я вижу женские платья, поэтому и придерживаю язык, — сказал Гарт, все еще улыбаясь, и указал друзьям на два смутных женских силуэта.