Сердце в броне - Аркадий Степной

— Кто здесь? — громко спросил Рустам.

— Это я, Айрин.

Хмельное веселье схлынуло без следа. Рустам изменился в лице. Они подошли поближе, и он увидел Айрин, а рядом с ней ее горничную Лаймию, Гарт с Сардом вежливо поклонились, и, надо признать, в этом поклоне было гораздо больше искренности, нежели ранее. Но Рустам ничего не заметил. Перед его глазами все расплылось, словно в густом тумане, и он видел только одно лицо — Айрин.

— Что вам нужно? — Голос его прозвучал надтреснуто.

— Я хочу поговорить, — ответила Айрин, — если можно, наедине.

— Хорошо, — кивнул Рустам. — Мы можем поговорить в моем шатре. — Он посмотрел на друзей.

— Мы останемся здесь, снаружи, — прогудел Гарт, — и проследим, чтобы Лаймию никто не обидел.

В шатре было темно. Рустам кое-как зажег свечи, пальцы его дрожали, ведь она была совсем рядом. Он предложил Айрин походное кресло и, чтобы скрыть волнение, достал кувшин и разлил по кубкам недорогое вино. Айрин вежливо отказалась. Рустам взял свой кубок, но пить не стал.

— О чем вы хотели поговорить? — спросил он.

— О вашем прошении о разводе, — негромко ответила Айрин.

Рустам вздрогнул. «Наверное, у них с Надалем уже все решено, — подумал он с болью в сердце, — и теперь им не терпится». Поставив кубок на стол, он нервно провел ладонью по лицу.

— Я подам его сразу, как только мы вернемся, — сказал он с отчаянием. — Можете не сомневаться.

Глаза Айрин блеснули, и ему показалось, что он понял, о чем она подумала.

— Не волнуйтесь, — в его голосе невольно прорезалась горечь, — я не буду претендовать на Гросбери. Меч у меня всегда на поясе, друзья рядом, а больше мне ничего и не нужно.

Айрин сделала протестующий жест и неожиданно замерла. Из-за дальней стороны шатра, обращенной к небольшой роще, послышался жалобный стон.

— Вы слышите? — спросила Айрин.

Рустам вскочил на ноги. Стон повторился. Рустам взял со стола подсвечник:

— Я пойду посмотрю.

— Я с вами, — быстро сказала Айрин.

Рустам на мгновение застыл, но полный боли стон не оставил ему времени на раздумье. Он нехотя кивнул и вышел из шатра. Гарт с Сардом стояли у входа и довольно мило беседовали с горничной.

— Вы ничего не слышали? — спросил у них Рустам.

— Нет, — с недоумением ответил Гарт. — А что мы должны были услышать?

— Кто-то стонет, — сказала Айрин. — Там, со стороны рощи.

Они обошли шатер и сначала ничего не заметили. Но потом увидели лежащую в высокой траве девушку. Избитую, истерзанную, в изорванном платье, залитом кровью. Гарт подоспел первым. Сорвав с себя плащ, он укутал ее и поднял на руки. Девушка, на мгновение очнувшись, испуганно закричала и забилась в его руках.

— Все хорошо, все нормально, — прошептал он ей лихорадочно.

Она продолжала биться, но потом увидела Айрин и Лаймию и, всхлипнув, обмякла. Гарт отнес ее в шатер и опустил на походную кровать. Девушка снова потеряла сознание, вид ее был страшен, все лицо в кровоподтеках, глаза заплыли, нос сломан, губы окровавлены. Айрин, забыв обо всех своих волнениях, стала распоряжаться:

— Сард, немедленно приведи целителя, только без лишнего шума, боюсь, здесь не обошлось без бесчестия. Гарт, раздобудь теплой воды. Рустам, если можно, чистую рубашку и простыни.

Они повиновались без промедления. Сард убежал в темноту, Гарт нашел горячую воду, а Рустам отдал Айрин все свои рубашки и простыни. После чего Айрин попросила мужчин выйти и вместе с Лаймией занялась девушкой. Они развернули плащ и сняли с несчастной остатки платья. Все тело девушки было в багровых синяках и порезах. По внутренней стороне бедра струйкой стекала кровь. Айрин закусила губу, в глазах у нее потемнело от гнева и жалости. До прихода целителя они, насколько смогли, обмыли раны. Целитель, пожилой и невыспавшийся, при виде девушки мгновенно сбросил с себя сонливость. Он вымыл руки и приступил к осмотру, то и дело недовольно качая головой и что-то бормоча себе под нос. Девушка неожиданно пришла в себя и, увидев мужчину, закричала. Целитель поспешно провел ладонью, и она, замолчав на полуслове, закрыла глаза. Тогда целитель обхватил ее руками за виски, пронзительно громко и непонятно зашептал нараспев и стал раскачиваться из стороны в сторону. Прямо на глазах начали исчезать кровоподтеки и зарастать порезы. Кожа девушки сначала пожелтела, потом покраснела и наконец приняла почти нормальный оттенок. Целитель остановился. Убрав руки, он закрыл глаза и медленно провел над лицом девушки раскрытой ладонью. После чего открыл глаза и устало вздохнул:

— Все, можете ее одеть. И хорошенько укройте, ей нужно тепло.

Айрин при помощи Лаймии надела на девушку рубашку Рустама и укутала ее одеялами. Целитель подошел к столу и без спросу осушил наполненные Рустамом бокалы. Он потратил много энергии, а вино помогает ее восстановить. Поняв, что все уже закончилось, Рустам с друзьями вошел в шатер.

— Что с ней произошло? — спросил Рустам.

Целитель мрачно вздохнул:

— Если говорить по-простому, ее избили, ей сломали нос, шесть ребер и два пальца, ее изрезали ножом, неглубоко, но болезненно, и ее жестоко, грубо изнасиловали.

Громко хрустнули сжатые в кулак пальцы.

— Кто это сделал? — Голос Рустама прозвучал безжизненно.

— Не знаю, — пожал плечами целитель. — Нужно сообщить королевским приставам. Искать виновного их работа.

— Кто это сделал? — с нажимом повторил Рустам.

Айрин удивленно на него посмотрела, таким она его еще не видела. Кривая, напряженная улыбка, тяжелый, очень тяжелый взгляд и крепкие вздувшиеся желваки. От ее внимания не ускользнуло, как побледнел Гарт и сделал инстинктивное движение, словно хотел обхватить друга и не дать ему вырваться. Целитель, неожиданно почувствовавший себя крайне неуютно, напряженно сглотнул и выдавил:

— Можно привести ее в сознание и попробовать расспросить.

Рустам молча кивнул. Казалось, он боялся говорить из опасения, что зверь внутри его вырвется наружу раньше времени.

Целитель прикоснулся к лицу девушки и негромко хлопнул в ладоши. Почти сразу же открылись глаза, полные боли и страха. Девушка вздрогнула и хотела было вскочить, но Айрин села рядом и крепко ее обняла.

— Все нормально, все позади, успокойся, — сказала она быстро, старательно копируя интонации, подслушанные у принцессы.

Девушка сильно напряглась, она была совсем еще юной, может быть, лет шестнадцати, а может, и моложе. Она затравленно огляделась по сторонам, остановила взгляд на полном сочувствия и жалости лице Айрин и вдруг расплакалась.

— Ну будет, будет, — сказала Айрин, прижимая ее к груди.

Целитель поморщился и, быстро что-то прошептав, щелкнул пальцами. Девушка успокоилась.