Помочь можно живым (сборник) - Александр Бачило

Машина прошла один вираж, за ним другой и вылетела к перекрестку. Шофер вдруг зажмурился, как от боли. Зоя ахнула. Взвизгнув тормозами, грузовик прополз юзом, развернулся бортом вперед и, наконец, замер у самого завала, преградившего путь через перекресток. Из-за торчавших во все стороны бревен сейчас же полезли люди. Их было человек пятьдесят, многие вооружены автоматами или обрезами.

Мальчишки, удивился Олег. Лет шестнадцать – семнадцать, не старше. И одеты все чисто, по-городскому.

Вдруг, среди них… Олег хотел было протереть глаза, но не успел. На него обрушился оглушительный треск расщепляемых бревен, в воздух полетели ветки и щепа. Только после этого издалека донесся неторопливый стук крупнокалиберного пулемета.

Нападавшие бросились врассыпную, мотоциклисты, преследовавшие грузовик, не доехав до перекрестка, резко свернули с дороги и тоже скрылись в лесу.

Через минуту на шоссе показались два огромных армейских фургона с пулеметами на крышах бронированных кунгов. Не сбавляя скорости, они смели завал, едва не зацепили грузовичок и умчались дальше по направлению к городу. Перекресток опустел, наступила мертвая тишина.

– П-покойники, – еле слышно просипел Саня, – в город, на промысел поехали…

Он вдруг спохватился, торопливо запустил мотор, и машина покатила по расчищенной дороге в деревню…

Немного переведя дух, Олег наклонился к Зое и спросил:

– Ты видела?

– Что? – Зоя испуганно обернулась.

Олег взял ее за руку.

– Ты рассмотрела их?

– Бандитов? Да.

– Никого знакомых не заметила?

У Зои расширились глаза.

– Каких знакомых? Что ты несешь?!

– Странно. Может быть, это мне показалось?

– Что показалось?

– Да так, ерунда…

– Нет уж, начал говорить, так говори!

– Да понимаешь… – Олег зябко поводил плечами, – мне показалось, что там был Пашка…

…Домой вернулись заполночь, пришлось ждать оказии, чтобы не ехать снова через лес без охраны.

Пашка мирно сопел на своем диване, и Олег решил не будить его, отложить разговор до утра. Откровенно говоря, у Олега сейчас просто не было сил и запасы решимости подошли к концу, а ведь предстояла еще та самая бессонная ночь, которая наступает, когда все позади…

Вот только вымыться не удалось, вода в кранах про падала с наступлением темноты, а с утра сегодня ее не запасли не думали так поздно вернуться. Олег с досады принялся было вертеть краны, но не добыл ни капли пришлось просто обтереться ладонью, скупо смачивая ее из чайника. После погрузки и разгрузки мешков с картошкой (спирт-то уцелел, дырка от пули пришлась гораздо выше его уровня) такой душ оказался явно недостаточным.

Олег уже собирался ложиться, когда в дверь вдруг позвонили. В одних трусах он вышел в коридор и заглянул в глазок, но увидел лишь край глубоко надвинутой на глаза шляпы, лица человека за дверью разглядеть не удалось Тревожась, он строго спросил:

– Кто там?

– Олег, открой, это я! – послышался из-за двери голос Жоры Кислицына.

Врач торопливо шагнул в квартиру и захлопнул за собой дверь.

– Проходи, – сказал Олег – Мои, правда, уже спят…

Кислицын мотнул головой.

– Нет! Я на минутку…

Он замолк и долго стоял, не поднимая глаз.

– Случилось что-нибудь? – спросил Олег.

Он вдруг почувствовал, что покрывается холодным потом.

Жора пожал плечами, пробормотал нечто невнятное и, наконец, глянул на него – искоса, осторожно. Жалость перемешанная со страхом, отчаянье и брезгливость были в этом взгляде. И Олег понял. Он попятился, загораживаясь от Кислицына рукой, как будто тот собирался его бить. Жора мог бы и не говорить ничего больше, все было ясно. Но он заговорил:

– Вот такие дела, старик… Ума не приложу, где вы могли его подцепить?

– У всех? – беззвучно прошептал Олег. Ему казалось, что он кричит.

– Да. У всех троих… Так что ты… В общем, сам понимаешь…

Жора снова надолго замолк.

– Ну, мне пора! – он направился к двери, но прежде чем уйти, произнес, словно обращаясь к самому себе:

– Разумеется, я никому не скажу…