Нелинейная зависимость - Дмитрий Янковский

– Я тоже. – вздохнул Кум. – Только в третью.

– Вам горячее пришлось. – вспомнил Андрей.

– Ты в каких войсках был?

– В мотострелковой дивизии.

– А я в десанте. Копыто мне там прострелили. А так бы прапорщиком остался. – он подумал и добавил. – Там лучше было, чем здесь.

– Понятней там было. – пожал плечами Андрей.

– Это точно.

– Может отпустишь?

– Нет. Здесь тебе не там, здесь другие законы. Понимаешь, да? Здесь город. Все мы стали другими. Я уже не тот, что болтался на стропах, и ты уже не салага, бегающий за танком. Ты вот почему очкариком стал?

– Мечта детства. – честно ответил Андрей. – Физика, атомы… Поражало воображение.

– А бабло?

– С этим тоже нормально.

– Знаешь, тебе повезло. – Кум грустно отвел взгляд. – Даже учитывая то, что сидишь в этом вонючем гараже. Стал, кем хотел.

– А тебе что помешало?

– Хрен его знает… Если честно, я с детства ментом хотел быть, или военным. Боксом занимался, стрельбой. На войне был, как дома. А в седьмом году мне копыто пробили. Война кончилась.

– А в ментовку почему не пошел? Регенератор ведь стали применять с восьмого года.

– Регенератор здесь ни при чем. – в голосе Кума появилась отчетливая злость, но Андрей понял, что не на него. – Это город. Огни, вывески, бабы, машины клевые. Всего хотелось сразу и много. Какие уж тут мечты. С тобой такого не было?

– Было. – вспомнил Андрей. – Только этот город не был для меня родным. Я тоже готов был задницу разорвать за это великолепие, для того и ехал в Москву. Только мама и мачеха, две очень разные вещи.

– В смысле?

– Мачеха лучше. – усмехнулся Андрей. – Она не родная и ей все равно, выживешь ты, или сдохнешь. А когда начинаешь сдыхать, уже не до великолепия. Война начинается. Не до красивок. А мама всегда погладит и нальет полную тарелку борща. Задаром. В этом вся разница. Поэтому мы с тобой начали одинаково, а закончили по разные стороны. Тебя и сейчас держит не что-нибудь, а халявная тарелка борща. Легкие деньги.

– Легкие? – взбесился Кум. – Хочешь со мной поменяться?

– Нет. – Андрей почувствовал, что бандит сорвется и ударит его в лицо. – Ты даже представить не можешь, как это замечательно, когда исполняются мечты.

– Суки вы все. – уже спокойнее сказал Кум. – Если бы не перли в Москву толпами, может быть меньше было таких, как я.

– Это ни от чего не зависит. – Андрей покачал головой. – Все равно так будет. Один человек, москвич, десять лет назад спросил у меня, почему я не уезжаю домой, если мне так хреново. Почему я живу в клоповнике, почему бегаю от ментов без прописки. Почему хотя бы на месяц не могу смотаться проведать родителей. Знаешь в чем весь прикол?

– Ну? – хмуро глянул на Андрея бандит.

– Он не понимает почему.

– Ну и я не въехал. – признался Кум.

– Вся фишка в том, что пока у тебя есть деньги на обратный билет, Москва попросту не принимает тебя всерьез. Словно не замечает. Как только деньги кончаются, она начинает тебя убивать. Целенаправленно. И вот тут срабатывает инстинкт самосохранения. Нет других вариантов – либо ты выживешь, либо сдохнешь. Но в отличии от москвича, у приезжего нет квартиры, он не может устроиться на завод за минимальную зарплату, потому что ему просто нечем будет заплатить за квартиру. Он не может устроиться в банк или каким-нибудь менеджером. Хотел бы, да не возьмут. Прописки нет. А сама прописка тоже стоит недешево. В результате получается, что приезжий только ради одного выживания вынужден зарабатывать вчетверо больше, чем может зарабатывать москвич для среднего уровня жизни. Но уж раз попал в такую фигню, то нет разницы в какую сторону идти. Везде одинаково трудно. Так что лучше добиваться того, о чем мечтал. И приходит день, когда квартира своя, и прописка уже есть, и друзья, а получаешь ты по-прежнему вчетверо больше. Но за ту работу, которая тебе нравится.

– И что из этого?

– Если бы ты выкинул сейчас ключи от квартиры и от этой тачки, если бы забил на теток, на шмотки, если бы остался без копейки, один, на улице, а еще лучше зимой, знаешь кем бы ты стал?

Кум сощурился, в глазах мелькнула тень понимания.

– Ты бы стал ментом. Как и мечтал.

– Дурак я что ли? – усмехнулся он. – Иди ты на фиг.

– А почему сказал, что мне повезло?

– По привычке. Короче, ты меня базаром не путай. А то сейчас брататься начнем. У меня жизнь сложилась, у тебя тоже. Тебе сидеть в гараже, а мне тебя мудохать ногами. Нормально.

Андрей понял, что номер с братанием не прошел. Возникла еще одна мысль. Бредовая.

– А чем кончилась та история, когда ты ментам бригаду сдал? – осторожно спросил Андрей.

– Понятно чем. Взяли их.

– И что, совесть не мучает?

– Дурак ты. – усмехнулся Кум. – Хоть и воевал. Я же не свою бригаду сдал. Конкурентов. Ментам без разницы кого садить, а мне разница есть. Доедай давай, я не собираюсь с тобой тут сидеть до обеда.

– Погоди. – остановил его Андрей. – Мы с тобой не договорились о главном. Я не хочу зря тратить свое и твое время. У меня хотят что-то спросить, я готов ответить.

– Честно?

– Как на Библии.

– Ладно, я передам.

– Кому?

– Кому надо. – бандит размотал цепь с руки. – С чего ты взял, что я знаю, о чем они собираются спрашивать? Мое дело тебя довести до кондиции. Скажу, что дошел. Больше сделать ничего не могу. А сейчас давай руки.

Андрей зло протянул вперед еще не пришедшие в норму кисти.

– Не затягивай сильно.

– Не буду. – пообещал Кум.

Врать не стал, действительно застегнул наручники вполне приемлемо, а главное спереди. Затем пропустил принесенную цепь через торчащую из стены стальную петлю, и пристегнул к цепочке наручников небольшим навесным замком.

– От дивана до умывальника хватит. – прикинул Кум. – А дальше тебе и не надо. Чтоб в ворота не колотил.

Он пошел к выходу.

– Возвращайся скорее! – крикнул Андрей ему вслед.

– Как только, так сразу. – пообещал бандит, и запер гараж.

Лязгнул засов, едва слышно щелкнула автомобильная дверца. Еще некоторое время слышался удаляющийся рокот дорогого мотора.

– Хреново. – подвел итог Андрей.

На самом деле он понимал, что единственное дело, за которое его могли похитить, это разработка квантового компьютера. Никакого другого интереса для преступников его личность не представляла, зато о связях группы Самохина с мафией давно ходили слухи. И явно не без оснований. В мозгу выстроилась стройная цепь событий – погибает Самохин, причем явно не своей смертью. Его группа, заявившая о скором результате, остается ни с чем, поскольку профессор-мафиози не любил публиковать излишнюю информацию. Затем Андрей заявляет по телефону, что секрет защиты кубита у него в кармане. Тут с дядей Колей выходит промашка. Ну никак Андрей не мог предположить, что его поселят в одной палате с бандитом, точнее с наводчиком. Наверняка в этом деле доктор замешан, только он мог все так гладко подстроить. Бандюки получают информацию, передают в пакете с пирожками пистолет, а дальше начинается…