Магия дружбы - Ирина Лазаренко

– Правда, – серьезно согласился Оль, игнорируя насупленные брови Бивилки, и тут же предложил: – Давай я тебя в Мошук заберу вторым гласником. А что? Там вербяное хозяйство теперь огромное, целый здоровущий поселок вышел при городе. Так что наместник может послать в Школу запрос на еще одного мага, я ж только рад буду. А, Билка?

– Нет уж, – ощетинилась Бивилка, – вдруг зашибу ненароком какого-нибудь ценного гада, Школа ж меня не простит никогда. На здешнем рынке попроще будет, поспокойней.

– На каком еще рынке? – не понял Оль. – Репой торговать собираешься, что ли?

– Зазывалой она пристроилась, – Умма принялась наполнять опустевшие кружки. Бутыль сыто булькала, – к торговцам живностью. И знаешь, хорошо выходит, красиво так, с душой! Торгаши после сегодняшней выручки должны были нести ее до дома на руках.

Бивилка вспыхнула и уткнулась в кружку с вином. Сознаваться, что роль «зазывалы» оказалась безумно интересной, было стыдно. Умма отпила несколько глотков из собственной кружки и озвучила то, что смущало подругу:

– Но это чушь какая-то. Шесть лет учиться – для чего, чтоб помогать торговцам? Драть глотку посреди рынка? Несуразица.

– Все равно завтра снова пойду!

– Пойди-пойди. Авось накричишься, успокоишься и на что-нибудь дельное согласишься! Оль вот хорошо предложил, правда же!

Бивилка вдруг рассмеялась. От вина её щеки порозовели.

– Признай, Уммочка, ты просто не хочешь терпеть мое соседство в доме!

– Конечно, – охотно согласилась подруга. – Мне хватило шести лет с тобой, поганкой, в одной комнате, больше не соглашусь на такое – вот и хочу тебя в Мошук сбагрить, подальше отсюда.

– А я тоже пройдусь по столичному рынку, очень даже охотно, – неожиданно поддержал Бивилку Оль. – У меня как раз травки всякие позакончились, да и просто… в Арканате ж должна быть уйма всяческих диковин! Если не здесь, так где же?

– Диковин хватает, – равнодушно согласилась Умма. – Только и цены на них такие же, диковинные. Побродишь, рот поразеваешь, да на том и кончится.

– А и пускай, – Оль поболтал остатками вина в кружке и потянулся к бутыли.

– Ну идите, – чуть обескураженно пробормотала Умма. – У меня на завтра все равно уборка, что вам тут болтаться-то…

– Ой, – смутилась Бивилка. – Уммочка, так я останусь, помогу тебе! Ну его, тот рынок, не сбежит никуда!

– Шагай-шагай, – отмахнулась подруга. – Без тебя с метлой управлюсь. Побегай по рынку, егоза бестолковая, быстрей надоест.

– Может, снова того некроманта увижу!

– И что? Отгрызешь краешек плаща на память?

– Некроманта? – переспросил Оль. – Какого еще некроманта?

Магички, перебивая друг друга, рассказали. Парень слушал спокойно, попивая вино да пожевывая зелень.

– А еще, – возбужденно закончила Умма, – мы узнали, что он ищет какую-то вещь у торговцев. Приходит уже третий день, все внимательно изучает, и что ему нужно – не говорит. Торговцы понять-то не могут, чего ему надобно, перетаскали кучу вещей за эти дни, а он все никак не угомоняется!

– Это странно.

Оль отодвинул кружку, и Умма тут же наполнила ее вином.

– Конечно, странно, – влезла Бивилка, – некроманты средь бела дня глаза мозолят!

– Да не то, что он некромант, – отмахнулся Оль, – а что разыскивает чего-то.

– А что он некромант – самое нормальное дело, – свистящим шепотом добавила Умма и смешно вытаращила глаза.

Оль мотнул головой:

– Это и правда нормальное дело, мы просто к ним непривычные, потому как они в Меравии обретаются. И что он некромант – было б неважно, ходи он на рынок за пирогами. В городах ведь работает запрет, практиковать ему все равно нельзя. А вот если…

– Запрет? – переспросила Бивилка.

– Ну да, – чуть нахмурился Оль. – Ты должна об этом помнить, гордость наставников! Что ты так на меня глядишь, краса ненаглядная? Где государевым указом дозволяется творить некромантскую магию?

– В лаборатории в горах Драконовых и на оборудованных полигонах, – отчеканила Бивилка.

– Ну так и что вы всполошились? Арканат – некромантская лаборатория?

– Нет! Но вдруг это не очень законопослушный некромант?

– А зачем ему быть незаконопослушным? Вы говорите, мужик взрослый, не молодь шалая, с ума свернутая. Работает себе в лаборатории, получает одобрения обеих Школ и всяческие пряники. Зачем ему ехать в ортайскую столицу и творить беззакония, а?

Бивилка только руками развела.

– Ведешь себя как бабулька с предрассудками, – укоризненно сказал ей Оль. – И Умме голову морочишь.

Умма попыталась глотнуть из своей кружки, обнаружила, что та пуста, и потянулась к бутыли.

– Значит, город в безопасности, а мы тут напрасно ужаса нагородили. Даже почти жаль! Только время потеряли зря!

Оль подумал и признал:

– Быть может, и не зря. Если б по моему Мошуку ходил некромант – я б хотел про это знать. Я вообще всех пришлых магов это… бдю по-серьезному. А то всякое бывало. Вот узнать бы, чего он искал на рынке!

– А что можно найти у торговцев барахлом?

– У-у-у, – Оль закатил глаза, – временами там такое попадается! Торговцы ж чего попало тащат со своих чердаков и сараев, разгребают вещи, что десятками лет в кучи скидывали. Кто может угадать, чего туда набросали их мамки, бабки, дядьки?

– Ношеные валенки, резные досочки, мотки пряжи, жменьку гвоздей… – подсказала Умма.

– Манускрипты, редкие книги, обереги, самоцветы, Кристаллы (чтоб им пропасть), гербарий южных алонийских трав, череп багника, – продолжил Оль и цокнул языком. – Да чего я только не видел на прилавках средь груды хлама!

– Ну тогда нет ничего странного, если наш некромант тоже любит подобные свалки, – подытожила Умма. – Раз там такие интересности водятся…

– Уммочка, он ведь не просто мимо шел, – возразила Бивилка. – Он несколько дней туда приходит и ищет что-то определенное!

– Сходил бы в магическую лавку – быстрей нашел бы.

– А он не идет. Значит, что?

– Значит, ищет такое, чего в магической лавке нет, – ответил Оль, – и это законами тоже не воспрещается. Словом, как умный и рассудительный человек я говорю, что вы паникерши. А как гласник я говорю, что надо сходить к тутошним магам.

– А мы сходили!

– И что они?

Девушки переглянулись. Умма поджала губы.

– Один гласник в отъезде. Второго я так задергала на днях, что он сиганет в окошко, если снова меня увидит. А третий был занят, едва выслушал и чуть не вытолкал нас за порог. Дескать, тут много разного народа бывает, это все-таки столица, нечего тут трясти своими предубежденьями! Еще бы, говорит, на винодела пожаловались.