Некрасавица и чудовище - Анна Бруша

Чем кончится поединок? Если победит Лидор, то придет ли он сюда, чтобы меня убить? Или поспешит убраться подальше от замка Морана? Я надеялась, что против двоих у него нет шанса.

Вскоре появился Моран. Я бросилась навстречу магу.

— Вы убили его?

— Не думай об этом, Магда. Отдыхай, — спокойно ответил он. — Сейчас я запру тебя, так будет спокойнее. И вернусь уже утром.

И снова ушел, оставив меня в одиночестве. А напоследок бросил:

— Ты хорошо исполнила свою роль.

Несколько раз я подходила к окну. Около портала царило оживление. Из него выходили какие-то странные длинные тени и направлялись по освещенному факелами пути в замок. Мне кажется, я видела еще морт’аэнов, хотя, возможно, это были просто чудовища.

Обострившийся до предела слух ловил каждый шорох и скрип. Где-то вдалеке раздавался душераздирающий вой, временами слышался хохот и звук бьющегося стекла. Вот только откуда здесь взялось стекло? Неужели тени и прочие чудовища принесли его с собой?

А там, в соседней башне, творилось какое-то колдовство и зрели заговоры. Черная магия была везде, ею пропитался каждый камень, она висела в воздухе, как туман, проникала в окна и стелилась по полу. Эта энергия не давала мне покоя. Тревожила, заставляя сердце биться чаще.

Стоит ли говорить, что этой ночью я так и не сомкнула глаз? Пробовала прилечь, ворочалась с боку на бок, потом поднималась и мерила шагами комнату. Иллюзия была столь реалистична, что я устала от тяжести бального платья. Плотный корсаж мешал дыханию.

Доведенная всеми навалившимися переживаниями до исступления, я попыталась избавиться от платья. Иллюзорную ткань я не жалела. С силой срывала ее, кружево рвалось и трещало как настоящее. Удивительно, но мне удалось справиться со шнуровкой и выпутаться из юбок.

Я оставила растерзанные останки наряда таять на полу, а сама вновь надела рубашку. Хоть что-то настоящее в этом кошмаре. Вся эта ночь была одним сплошным страшным полусном, потому что в моей голове просто не укладывалось, как на самом деле такое может происходить.

Как получилось, что я, Магда Кас, простая выпускница пансиона Светлейшей, оказалась втянута сначала в интриги светлого двора, теперь — в интриги темного? Судя по всему, Моран с подачи принца Гиса подкупал магов землями и обещаниями богатых трофеев. Иначе зачем еще я понадобилась ему там, в зале? Хотя не очень-то я тяну на грандиозный трофей. Вот если бы он выбрал принцессу, тогда да…

Интересно, для какой цели Гису понадобились все эти колдуны? Готовит грандиозное вторжение в наши земли? Зачем магам нарушать свои же темные традиции? Может, если Моран сдержит слово и расскажет о Клеа, что-то прояснится.

Я думала, думала и думала. Но вопросов было неизменно больше, чем ответов. Когда ночь уже пошла на убыль, мне все-таки удалось ненадолго прикорнуть. А на рассвете пришел Моран.

— Я уезжаю, Магда. До свидания. Выполни мои поручения, пожалуйста. — Он опустился на краешек кровати. — Ты хотела знать, что ждет принцессу Клеа.

В крайнем волнении я подалась вперед.

— Пока она гостит в замке принца Гиса, и с ней обращаются в соответствии с ее высоким положением. Ее отец, ваш правитель, уже знает, что дочь захвачена. Ведутся переговоры.

Мне хотелось крикнуть: а обо мне? Обо мне правитель помнит? Или мой отец? Хоть кто-нибудь? Пусть даже Силан Дрейн…

Вместо этого я сказала:

— Но принц Гис был готов отдать принцессу вместо меня. Как… как… трофей, — я почти выплюнула последнее слово.

— Минутный порыв, — сказал Моран. — И потом… Ты гораздо красивее принцессы, так что я бы в любом случае выбрал тебя.

Он произнес это как само собой разумеющееся. Как простой факт. В голосе не было и тени светской лести. Не выглядело это и комплиментом, оброненным с целью сделать мне приятное. Можно было не сомневаться в искренности Морана. Похоже, он действительно верил в то, что только что сказал.

Легко быть скромной, когда для тщеславия нет повода. Но сейчас я впервые в жизни ощутила наслаждение от того, что кто-то находит меня красивой. Причем без всяких уловок. Как показала леди Алисана, если любую нарядить в подходящее платье и закрыть глаз с пеленой истины сложной прической, в полумраке обеденного зала можно ненадолго произвести приятное впечатление, которое молниеносно померкнет, стоит откинуть прядь или надеть простой наряд.

Какая непривычная радость — вдруг осознать, что я кажусь кому-то прекрасной и могу восхищать. Пусть даже темного.

Из-под опущенных ресниц я украдкой посмотрела на Морана. Он продолжал сидеть, сцепив пальцы.

— Есть вероятность, что принц прислушается к своим советникам. Они все-таки маги неглупые, и он это прекрасно понимает… Так что Клеа, возможно, скоро отправится домой.

— Моран, — помня, что он просил так его называть, окликнула я, — «возможно» и «вероятно» означало, что может случиться и по-другому, так?

— Может, — согласился Моран. — Принц вполне способен сделать твою принцессу своей наложницей.

Я едва не упала в обморок.

— Н-наложницей?

— Ну вот, — сказал морт’аэн, поднимаясь, — как и обещал, я рассказал тебе о Клеа то, что знал.

Я набралась храбрости.

— А обо мне?

— Что — о тебе? — передразнил он.

— Обо мне наш правитель тоже знает? — уже напрямик спросила я.

— Да, — ответил Моран, — знает.

— И что же?

Замерев, я ждала, что скажет маг, а он молчал. Мучительно текли мгновения.

— Пожалуйста, — взмолилась я, не в силах выносить эту пытку тишиной.

Моран убрал тьму со своего лица, откинул капюшон.

— Я бы отложил этот разговор до своего возвращения.

— Нет. Не поступай так со мной! Мне нужно знать! — горячо возразила я.

— Даже если то, что ты узнаешь, тебе не понравится, Магда?

— Пусть так!

Морон оценивающе посмотрел на меня.

— Я попросил принца Гиса оставить это мне. — Он извлек из перчатки сложенный обрывок листка. — Прочти сама.

Потребовалось время, чтобы развернуть бумагу, так сильно дрожали пальцы. Родное светлое наречие — вот что сразу бросилось в глаза. А еще — уголок герба. Видимо, принц или сам Моран вырвал из целого письма пару абзацев, где говорилось обо мне.

Я пробежалась по строчкам. Один раз, потом еще и еще. Все слова были знакомы, но смысл написанного не хотел укладываться в голове.