Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

Несмотря на то, что лицо Хильдегард опухло от слез, Тристан больше не видел на нем болезненного отека. Значит, приготовленное им снадобье Людей Льда все-таки подействовало.

— Сейчас вы должны отдохнуть, Ваше Высочество. Я не успокоюсь, пока не найду Марину.

Но живой или мертвой, этого он не сказал. Хильдегард схватила его руку.

— Слава Богу, что вы вернулись, маркграф. Теперь я знаю, что мне есть на кого положиться!

Даже доктора удивило, что герцогиня внезапно успокоилась.

— Я не могу лежать здесь одна, — решительно сказала она. — Я намерена искать ее вместе с вами!

Тристан взглянул на доктора:

— Я думаю, что это было бы только полезно для здоровья Ее Высочества, — нерешительно сказал он. — Я могу на руках отнести Ее Высочество вниз по лестнице…

Хильдегард с мольбой переводила взгляд с одного на другого:

— Пожалуйста… Разрешите мне!

Подумав, доктор, наконец, согласился. Хильдегард попросила камеристку принести ей пеньюар. Тристан поднял герцогиню на руки. Он сразу заметил, как она похудела, хотя небольшие отеки еще сохранились. И опять у него сжалось сердце от жалости к этой женщине, которую преследовали несчастья.

— Мне стыдно, что я такая тяжелая, — прошептала она.

— Я не чувствую ни малейшей тяжести.

Хильдегард доверчиво обхватила руками шею Тристана.

— Часть пути я могла бы пройти и сама. Головокружения начинаются, но потом быстро проходят. О, Тристан… Можно мне называть вас Тристаном?

— Вы окажете мне честь, Ваше Высочество.

— Благодарю вас! Тристан, я этого не выдержу! Все остальное мне теперь безразлично. Я могу думать только о Марине.

— Я вас понимаю. — Он говорил с ней мягко, как с ребенком.

Они спустились в зал, где проходил совет. Тристан положил Хильдегард на диван и обернулся к коменданту:

— Есть новости?

— Никаких. Похоже, что девочки все-таки нет во дворце.

— И, тем не менее, она здесь. Пожалуйста, расскажите мне все подробности. В ее комнате могло находиться какое-нибудь животное? Например, большая собака, которая могла бы напасть на нее или еще какая-нибудь тварь?

— Это исключено, — ответил комендант. — А даже если так, почему девочка исчезла?

— Она могла очень испугаться, — сказал Тристан. — Ладно, сейчас оставим это. Итак, вы не обнаружили никаких следов, комендант? Ничего такого, что могло бы пролить свет на обстоятельства ее исчезновения? Ни в комнате, ни в коридоре? Если в комнате было столько кровавых пятен, они должны были быть и в коридоре.

— В коридоре их почти нет, трудно даже сказать, в каком направлении скрылся раненый или раненая.

— Вы полагаете, это кровь девочки?

— Не знаю. Мы, конечно, предполагали, что это ее кровь. Но потом мы нашли вот это. — Он показал Тристану толстую иглу для вышивания шерстью. — Игла лежала на полу рядом с кроватью. Как видите, на ней тоже есть кровь.

— О! — прошептала Хильдегард. — Это ее кровь. Она занималась рукоделием…

Тристан повернулся к ней.

— Может, вам все-таки лучше вернуться к себе?

— Нет! — Хильдегард сделала над собой усилие. — Я могу вам пригодиться.

— Ну, хорошо. Кто бы там ни заходил к Марине, она знала этого человека и доверяла ему, — сказал Тристан. — Иначе она не впустила бы его в свою комнату.

Камеристка Марины, которая протиснулась поближе, чтобы лучше слышать, раздраженно спросила:

— Откуда вы это взяли?

— Это вы мне? — Тристан повернулся к камеристке. — Марина чего-то боялась. Какого-то человека. Поэтому я дал ей ключ от ее комнаты, чтобы она могла запирать свою дверь.

— Значит, это вы дали ей ключ? — Камеристка была возмущена. — Вы не имели права этого делать! Как, по-вашему, я могла бы войти к ней при запертой двери? Девочка запиралась от меня, это возмутительно. Такому ребенку нельзя было давать ключ!

Все взгляды были прикованы к далеко не юной и далеко не трезвой камеристке.

— Так вы отобрали у нее ключ? — с угрозой в голосе спросил Тристан.

— Конечно. Это был мой долг!

— Когда?

— Вчера утром. Я не могла войти к ней… Это неслыханно!

Воцарилось молчание.

— О Боже! — простонала Хильдегард. — У Марины были такие испуганные глаза… Я видела это и ни о чем не спросила ее!

— Она все равно ничего не сказала бы, — попытался утешить ее Тристан. — Теперь-то я понимаю, что девочку что-то угнетало, и очень сильно. Я встречался с ней всего два раза, но у меня создалось впечатление, что она чего-то очень боялась.

— У меня тоже, — с тоской сказала Хильдегард. — Но Марина всегда была такая робкая… Это из-за отца. Поэтому я не поняла…

— Вы сказали, что она боялась какого-то человека? — обратился комендант к Тристану.

— Да. Однажды ночью, примерно неделю назад, я встретил ее в коридоре. Она сказала, что боится, что к ней придет какой-то человек. Я принял это за обычный детский страх и дал ей ключ.

— И после этого она несколько дней была такая радостная! Вплоть до вчерашнего дня. — Хильдегард словно озарило. — А вчера к ней снова вернулся прежний страх. Любезная, вы ничего не слышали ночью? — спросила Хильдегард у камеристки.

— Я? Ночью? Нет, я сплю очень крепко. И в комнате герцогини Марины всегда бывает тихо.

Ее красный нос, одутловатое лицо и водянистые глаза говорили о многом. Тристан стал позади камеристки и громко хлопнул в ладоши. Камеристка даже не оглянулась. Очевидно, она только читала по губам, что ей говорили. Хильдегард с безнадежным вздохом закрыла глаза.

Неожиданно Тристан заметил, что все присутствующие, и в том числе комендант, с надеждой смотрят на него. Они были готовы безоговорочно подчиниться ему. Он был поражен. Он, Тристан Паладин, тихий и непритязательный, удалившийся от света из-за своей тяжелой болезни, он, который, бывало, уныло бродил по пустым комнатам Габриэльсхюса и не имел ни друзей, ни привязанностей… Именно на него смотрели с надеждой эти могущественные люди, от него ждали помощи и утешения!

Тристан невольно расправил плечи. Не сознавая, что делает, он схватил руку Хильдегард и пожал ее. На сердце у него стало тепло. Он повиновался отданному ему безмолвному распоряжению.

Теперь Тристану оставалось только оправдать ее доверие. Он должен найти Марину, даже если это будет последний поступок в его жизни!

5

За герцогом Йохумом был послан гонец. Должен же герцог, наконец, показать, что ему не безразлична судьба собственной дочери!

Тристан и комендант дворца, прежде всего, отправились в комнату Марины. Остальных он попросил остаться в коридоре. Хотя Хильдегард искала Марину вместе со всеми, комендант считал, что ей не следует заходить сейчас в комнату дочери. Она подчинилась ему.

Увидев комнату Марины, Тристан поблагодарил коменданта за его милосердие.

В комнате им открылось страшное