Честь взаймы - Людмила Астахова

– Вам нужно будет подстричься и побриться у цирюльника, чтобы выглядеть подобающим образом, – рассуждала вслух Фэйм. – Насколько я помню, вы всегда носили очень короткую прическу.

За время скитаний лорд-канцлер непозволительно оброс, хоть косу заплетай, как это делали воины в старые времена. В качестве маскировки подходило идеально – лохматый и небритый, он ничем не напоминал себя прежнего.

Она растопила снег и грела теперь воду, чтобы хоть немного обтереть давно не мытое тело.

– Я бы сама вас подстригла, но у нас нет подходящих ножниц.

– А вы умеете?

– Нас учили в пансионе. Предполагалось, что мать семейства в случае необходимости может привести в порядок волосы детей.

Спрашивать о том, почему мистрис Эрмаад не пригодились столь полезные навыки, Росс не стал, подсознательно чувствуя неуместность вопроса. Хотя вообразить себе Фэймрил, склонившуюся над детской головенкой, он вполне себе мог.

– Ничего. Пусть брадобрей заработает лишнюю монетку, – усмехнулся Джевидж.

Видимо, снова переборщил с бравадой в голосе, потому что женщина как-то совсем уж затравленно вжала голову в плечи.

– Вы и в самом деле так верите в удачу, милорд? Не сомневаетесь? Не страшитесь?

И что ей следовало ответить? Пожаловаться на тошнотворную пустоту, образовавшуюся в животе от тревоги, или поклясться в собственной неуязвимости? Мол, я – это я, маршал, канцлер, воин, мужчина, мне, дьявол всех подери, Аверн по колено, а ЗлатоМост – по плечо.

– Я боюсь одного – не найти нужной вещи, – честно признался Росс. – Было бы наивно полагать, что лжеканцлер хранит столь важный… предмет у всех на виду. Что, если это спрятано в каком-нибудь сейфе? Как тогда быть?

– А давайте… давайте я пойду с вами. Возможно, у меня получится вам помочь.

Столько надежды, столько желания помочь! Да за что же такое доверие? Проклятье!

– Как это будет выглядеть? Лорд Джевидж внезапно возвращается домой вместе с дамой? – довольно сдержанно полюбопытствовал он.

– Почему нет? Я надену шляпку с густой вуалью. Никто из слуг и охраны не удивится, что лорд-канцлер не решился на важный разговор с леди в общественном месте, там, где их могут увидеть посторонние.

– В ваших словах есть зерно разумности, но я не могу…

– Отчего же вы не можете? Потому что я – женщина? – возмутилась Фэйм. – Я уже не раз доказывала, что способна на решительные поступки.

– Вдруг вас узнают?

– В густой вуали, скрывающей полностью лицо? В широком манто?

– Х-х-хорошо, – удивительно быстро сдался канцлер. – Будь по-вашему.

Кто сказал, что в женщинах нет отваги? Кто сказал, что они не ведают настоящего мужества? Не исключено, что раньше Росс Джевидж мог так считать, но теперь-то, после знакомства с мистрис Эрмаад, утверждать подобное было бы бесчестно и жестоко.

Лунный свет, льющийся сквозь высокие окна в спальню, – это так чертовски романтично. А если падает он на блестящие шелковые простыни цвета сирени и на длинные стройные женские ноги, делая их серебряными, то любому ценителю прекрасного большего и желать невозможно. Главное, не думать о том, что этим ногам уже лет сто пятьдесят… А все остальное такие пустяки, глупые и несущественные пустяки.

– А ты не боишься, что она разоблачит тебя?

Так мурлыкают сытые кошки, большие палево-серые кошки, которые водятся в скалах Восточных Территорий.

– Нет, Даетжина, я не боюсь. Я ничего не боюсь. Тем более ее.

– Звучит чересчур… резко. И все же?

– У меня есть план.

– О!

– Целых три плана. Всегда можно повторить ту же процедуру, что и с мис Саилам. Это раз.

– Как жестоко.

– Полагаешь, я буду милосерднее, если верну ей все потерянное?

– Не думаю. А третье?

– Убью ее, как ни банально это прозвучит. В отличие от чистоплюя Лигру, я сделаю это своими руками. Муж я ей или кто?

– Хм… Безумие, страх и смерть? На мой вкус, не слишком оригинально.

– О чем речь?! Мне до тебя еще расти и расти, дорогая.