Гувернантка - Герта Крис

В больших делах самое сложное — строго придерживаться сценария. Особенно, если задействованы мужчины! С ума бы спрыгнула, не будь у меня практики работы аниматором! Да ещё и с детьми. С детьми, кстати, всё и оказалось гораздо проще. Сказала — впасть в печаль со мной в нужный момент — они всё и сделали. Даже император на прогулках по саду рубил врагов как в анекдоте — «медленно и печально». Ясное дело, что без вопросов не обошлось, но к этому я была готова.

— Катя, — шептала Анастасия. — Эта тайна… Похожа на появление принца на балу?

— Один в один, — заверяла я. — Но об этом говорить нельзя. Здесь у всех большие уши.

— А мы потом узнаем?..

— Обязательно!

Куда сложнее  было с мужчинами! Особенно с одним! Великий князь мало того, что всю первую неделю проявлял нетерпение, так на второй семидневке вообще свихнулся — очень умереть торопился! Но его нытье и моя постная рожа на ура прошли по сценарию. Ещё, выполняя мои указания, регент орал на слуг и охрану, иногда демонстрируя придворным дамам похотливую улыбку фавна…

Да и второго персонажа пришлось уламывать дня три! Хотя в кадре он и не появился. Барон Литтенгофер закатывал немые сцены и изображал полнейшее непонимание. Или не изображал? Как бы там ни было, а на четырнадцатую ночь спектакля по коридорам дворца прошлась до кабинета регента «таинственная» незнакомка в балахоне. Она очень «неосторожно» и многократно продемонстрировала провожатому своё лицо, а в обратный путь отправилась лишь через два часа. И всё это время в укромном уголке сада своей нервической печалью меня терроризировал барон Литтенгофер.

— Мария красавица… А вдруг она понравится Великому князю?! — ныл барон.

— Он к ней и так хорошо относится, — заверила я.

— А вдруг они… Вдруг они поладят?..

— Тогда я убью обоих! — нахмурилась я.

— Нет! Марию нельзя! У нас будет дочь! — счастливо улыбнулся барон. — Она говорит, что «Сначала — нянька, а потом — лялька!» Ведь у нас будет сын?

— Обязательно будет…

Ну, Машка! Залетела, а единственной здесь подруге ни словечка!

Свою волынку барон крутил по кругу раз десять! Но я разнообразием ответов его и не баловала. А когда вернулась Машка, он так обрадовался, что все свои подозрения позабыл! А я нет…

— Чем занимались без меня? — первым делом спросила я, пробравшись тайным ходом в спальню регента.

— Сидели в запертом кабинете, и я два часа слушал, какой замечательный человек барон Литтенгофер, — улыбнулся Великий князь.

— И всё? — недоверчиво сузила я глаза. — Смотри, Егор! Я сейчас проверять буду! С пристрастием…

Машке пришлось прогуляться в кабинет регента ещё раз, а потом я спросила Егора:

— А ведь ты не заставил бы бедную девушку компрометировать себя и мотаться по коридорам дворца?

— Конечно! — уверенно заявил мой муж. — Перенёс бы в нужное место, и всё!

И заработал подзатыльник. Не сильный.

— Катенька! — взмолился регент. — Да я в жизни женщин в кабинете не щупал! Это же рабочее место!

— А где щупал? — с интересом спросила я.

***

И он пришёл — долгожданный день безвременной смерти регента.

Я давно уже не появлялась на приёмах и манкировала другими своими обязанностями. Кроме прогулок в саду, конечно. А накануне прямо в коридоре устроила регенту сцену ревности. Вспомнила все прошлые обиды, приплела к ним Машку в балахоне и назвала Великого князя бессовестным соблазнителем, негодяем и коварным изменщиком. Он хмурился, даже пытался что-то сказать, но я орала непрерывно, от души, закончив свой монолог категорическим:

— Вон!!!

Реплик в этом акте у Георгия предусмотрено не было.

В день «икс» я пробралась в кабинет мужа тайным ходом, прихватив всё, что было нужно. Да и сам регент не сидел без дела. Но мне больше всего понравилось работать с гвардейцами! Понятливые ребята! Я только разъяснила, что надо делать, да Великий князь рявкнул, и они всё сделали, как приказано.