Напарницы - Ольга Консуэло

Аулэ с Доусэ отправились к давно облюбованной скамейке у пруда, болтая по дороге о всякой ерунде: погоде, природе и окружающих красотах.

Устроившись на скамейке, Аулэ взяла Доусэ за руку и, кусая губы от волнения, начала разговор:

– Я обещала тебе объяснить, почему я так болезненно отреагировала на то, что ты стал возражать против моего участия в расследовании этих убийств.

– Ты не обязана мне ничего объяснять! – перебил ее Доусэ. – Я был неправ, я не должен был решать за тебя. Но я… Понимаешь, мне хочется оградить тебя от любых неприятностей, от всего, что может огорчить тебя или ранить. Ты такая нежная, такая хрупкая и чувствительная!

Аулэ хотела резко возразить, хотела возмутиться тем, что ее считают какой-то неприспособленной к жизни, беззащитной особой. Но, поймав встревоженный взгляд Доусэ, передумала, глубоко вздохнула и как можно спокойнее произнесла:

– Наверное, я и правда кажусь тебе такой, но я все же не такая хрупкая, какой ты меня считаешь. В конце концов, я ведь сумела настоять на том, чтобы учиться в юридической академии, несмотря на то что родители были против. И училась хорошо, пусть и не всегда отлично. Я устроилась на работу, сама, без помощи отца. И с работой тоже справлялась сама. И больше полугода отбивалась от приставаний этого отвратительного Калхуса, хотя мои родители полностью были на его стороне.

Переволновавшись, Аулэ совершенно забыла о том, что Доусэ понятия не имеет ни о каком Калхусе, и ужасно удивилась, когда он возмущенно переспросил:

– Приставаний? Кто-то посмел к тебе приставать? Почему ты мне раньше не сказала? Кто такой вообще этот Калхус?

– Начальник мой, – со вздохом ответила Аулэ.

– Начальник?! Тебя домогался твой начальник? Но почему ты не стала жаловаться? Это ведь серьезное служебное нарушение с его стороны!

– Это бы ничего не дало. Он же не предлагал мне стать его любовницей, он жениться на мне хотел, официальное предложение сделал при родителях, а они его полностью одобрили. И он не пытался настаивать на… ну ты понимаешь, в общем, на добрачных отношениях, – смущенно пояснила Аулэ. – Так что, если бы я обвинила его в домогательствах, он бы просто ответил, что пытается ухаживать за своей невестой, а я бы выглядела полной дурой. Особенно после того, как мои родители охотно подтвердили бы, что Баэльсе действительно мой жених.

– Подожди-подожди, я что-то совсем запутался: так он был твоим женихом или нет? – недоуменно спросил Доусэ.

– Это с какой стороны посмотреть, – невесело усмехнулась Аулэ. – Я согласия на брак не давала, но мои родители полностью его поддерживали, постоянно говорили мне, что я должна согласиться, ведь Баэльсе Калхус – по-настоящему выгодная партия, он не просто начальник юридического отдела в нашей мэрии, он еще и из очень богатой семьи.

– Бывший начальник, уж об этом я позабочусь, – неприязненно прищурившись, процедил Доусэ.

Поразившись тому, что милый и очаровательный Доусэ может быть и вот таким, Аулэ в то же время осознала, что такая забота ей очень приятна, и честно сказала:

– Знаешь, до того, как я познакомилась с Энту и с тобой, никто не пытался меня защитить, даже мои братья всегда были на стороне родителей.

– Не понимаю, просто не понимаю, как так можно обращаться со своим ребенком, – растерянно покачал головой Доусэ.

Аулэ в ответ только пожала плечами – она и сама этого не понимала.

– Так, получается, что, когда я сказал, что тебе не надо заниматься этим делом, ты решила, что я такой же, да? – печально спросил Доусэ.

– Сначала – да, – кивнула Аулэ. – Но потом ты попросил прощения, и я подумала, что ты небезнадежен.

– Знаешь, я, наверное, еще не раз буду проявлять чрезмерную заботу, – самокритично признал Доусэ. – Но ты, пожалуйста, просто сразу говори мне об этом, ладно?

– Ладно. – Аулэ с облегчением улыбнулась и положила голову ему на плечо.

Доусэ ее обнял, и так они какое-то время сидели в умиротворенном молчании, а потом не сговариваясь решили, что есть и еще более приятный способ провести время до ужина в таком красивом и уединенном месте.

Перед ужином Агуду сказал, что ему надо позвонить – узнать, арестован ли уже Ювестрану, поэтому он немного задержится. Однако в итоге появился, когда все остальные уже практически поели. Он был чрезвычайно мрачен и, пообещав, что все расскажет участникам расследования чуть позже, приступил к ужину. И хотя Агуду покончил с трапезой довольно быстро, Энту и Аулэ буквально извелись в ожидании.