Напарницы - Ольга Консуэло

– Звучит довольно просто, – с сомнением протянула Энту.

– Да это и на самом деле просто, главное – не расстраиваться и не опускать руки, если сразу не получится. Потому что в итоге получится обязательно. Ну что, начнем?

Энту кивнула и решительно сняла браслет.

Смутные образы снова навалились на нее, заполняя сознание. Но в этот раз, хотя Сия, в отличие от Агуду, ничего не говорила, Энту парадоксальным образом чувствовала, что она не одна. И эта незримая поддержка позволила ей через какое-то время вспомнить, что она должна выбрать самое яркое видение и сосредоточиться на нем.

Самым ярким и даже притягивающим внимание образом стала женщина в пальто, несущая в руках большую корзину. С удивлением, чуть было не заставившим ее потерять концентрацию, Энту поняла, что эта женщина направляется к приюту имени Иртуриньи Нертейру. Вот женщина вошла в ворота, вот поднялась на крыльцо, вот поставила на него корзину и повернулась, чтобы уйти. И в этот момент, несмотря на то что увиденное ею явно происходило ночью, Энту неожиданно сумела очень ясно разглядеть лицо женщины. В первый момент ей даже показалось, что это она сама, но потом она поняла, что выбивающаяся из-под вязаной шапки прядь волос гораздо светлее, чем волосы самой Энту, да и черты лица, в целом похожие, все же отличаются. Женщина как будто бы посмотрела прямо на нее и чуть слышно произнесла: «Если ты сейчас не умрешь, то получишь то, чего я лишена – возможность выбирать самой».

В этот миг Энту осознала, кого именно она видит, и от потрясения упустила контроль и снова погрузилась в мешанину разрозненных видений. Но это длилось недолго – буквально через пару мгновений Энту вынырнула из транса и обнаружила, что Сия снова надела ей блокирующий браслет.

– Для первого раза неплохо, тебе явно удалось что-то разглядеть, – задумчиво покивала Сия. – Ты можешь вспомнить, что это было?

– Я видела свою мать, – заторможенно произнесла Энту. – Видела, как она оставила меня на крыльце приюта и сказала, что если я не умру, то получу возможность выбирать самой, которой она лишена.

– Ого! – поразилась Сия. – Ты ведь попала в приют младенцем?

– Да, целители определили, что мне было всего несколько дней от роду.

– И ты видела ее и себя как будто со стороны?

– Да.

– Значит, это точно не воспоминание, а видение, – заключила Сия. – Не знаю, станет это для тебя хорошей новостью или плохой, но боюсь, что ты можешь оказаться самой сильной видящей в Баунилье на данный момент.

– Что же тут хорошего? – горько усмехнулась Энту. – Буду теперь торчать в КГКД или даже в УБВВУ, погружаясь в видения по заказу, и прости-прощай работа дознавателя. Моя мать была готова рискнуть моей жизнью, чтобы избавить меня от такой судьбы, а в итоге…

– Ты не права! – решительно прервала ее Сия. – Дар развивать тебе, безусловно, придется, поскольку носить блокирующий артефакт постоянно действительно нельзя. Но никто, абсолютно никто: ни КГКД, ни УБВВУ, ни даже оба их величества с их высочествами в придачу – не сможет заставить тебя работать на должности видящей.

– Ты уверена?

– Уверена! Закон на этот счет не содержит никаких разночтений. Просто тебя раньше эти вещи не касались, поэтому ты и не интересовалась, как они регулируются законодательно, вот и не знаешь. А я знаю точно, ведь ментальная магия – это моя область, а видящие тоже относятся к ментальным магам, пусть их дар и специфичен и очень сильно отличается от ментальных способностей некромантов. Так что уговаривать тебя, безусловно, будут, и уговаривать очень настойчиво. Но заставить тебя никто не сможет, хотя тебе и нужно быть готовой к тому, что время от времени по каким-то особо важным делам придется соглашаться помогать.

– Ну если время от времени, то это ничего, – заметно повеселела Энту. – А расскажи мне еще что-нибудь об этом. Я, конечно, могу и книжки на эту тему почитать, и обязательно почитаю, но мне сейчас не хотелось бы оставаться одной, да и библиотека уже закрыта.

– Конечно, расскажу, – охотно согласилась Сия.

Они проговорили весь вечер про особенности провидческого дара и способы его развития, не касаясь поступка Агуду и связанных с ним переживаний Энту. Не то чтобы она не хотела обсуждать эту тему с Сией, просто пока не была готова даже вспоминать об Агуду – к глазам сразу подступали слезы, горло перехватывало, а в груди появлялась тянущая боль. Обсуждать развитие провидческого дара было гораздо проще и безопаснее. Да и по большому счету разумнее.

Когда Сия отправилась к себе, Энту с готовностью согласилась принять предложенное неорой Эуланду снотворное, поэтому ночь она провела спокойно и прекрасно выспалась.

Но утром стало сложнее: в голову полезли мысли – о том, почему Агуду поступил именно так, о том, как он на самом деле к ней относится, о том, а как бы она сама поступила на его месте. И последний вопрос оказался наиболее мучительным, поскольку то Энту казалось, что она бы ни за что и никогда так не сделала, во всяком случае с человеком, который ей небезразличен, то наоборот – что, может, и правда, так было лучше всего: не спорить и ссориться, а просто сделать так, как надо, а потом уж как-нибудь нейтрализовать последствия, когда преступник уже будет пойман.

«Так, все, хватит, – решительно обратилась она к самой себе, когда поняла, что уже полчаса сидит над тарелкой с давно остывшим омлетом и никак не может его доесть, – надо сосредоточиться на тех проблемах, которые я могу решить прямо сейчас, – на том, чтобы научиться управлять своим даром. В конце концов, чем быстрее я справлюсь с этой задачей, тем легче мне будет смириться, что я теперь видящая».

Торопливо дожевав, Энту попрощалась с неорой Эуланду и направилась в свою комнату, намереваясь позаниматься. А уж с Аулэ или в одиночку – это как получится.

Но на пути претворения в жизнь этого нехитрого плана возникло не то чтобы совсем неожиданное, но крайне несвоевременное препятствие: по дороге ее перехватил Агуду, просто встав у нее на пути.

– Чего тебе? – недружелюбно буркнула Энту, когда поняла, что обойти его, сохраняя гордое молчание, не удастся.

– Ювестрану задержали.

– Отлично, значит, я пострадала не напрасно, – холодно ответила Энту. – Если у тебя все, дай мне пройти, у меня теперь благодаря тебе нет ни одной свободной минуты – надо учиться управляться со своим даром.

Но Агуду продолжал загораживать проход.

– Ну чего тебе еще? – Энту закатила глаза.

– Хотел узнать, как ты.

– А тебе не все ли равно? – презрительно скривилась Энту.

– Нет, – спокойно ответил Агуду. – Я волнуюсь за тебя. Аулэ вчера сказала, что ты очень расстроена.

– Вот удивительно! И с чего бы это? – с самым ядовитым сарказмом, на который только была способна, задала риторический вопрос Энту.

– Прости, но это было необходимо, – ровным тоном сказал Агуду.