Кровь и мёд - Шелби Махёрин

Лу

Я бродила туда-сюда, оставляя в снегу вереницу следов. Как же меня злило это чувство собственной… беспомощности. Рид в этот самый миг бежал со всех ног от верной смерти, а я совершенно ничем не могла ему помочь.

Блез оставил трех волков – в том числе собственного сына Терранса – сторожить нас, и они ревностно за нами следили. Судя по размеру, товарищи Терранса были не старше его. Все они стояли к нам спиной и смотрели на деревья, тихо поскуливая. В их напряженных плечах и навостренных ушах читалось то, сказать о чем они уже не могли.

Им тоже хотелось поохотиться.

А мне хотелось содрать с них шкуры и надеть их как манто.

– Нужно что-то делать, – прошептала я Коко, сверля взглядом спину Терранса. Он и остальные двое были поменьше прочих оборотней, но я не сомневалась, что зубы их не менее остры. – Как нам узнать, добежит ли Рид до Жеводана? Вдруг Блез все равно его убьет?

Я ощутила на себе взгляд Коко, но не отвела глаз от волков, мечтая пырнуть их ножом в ребра. Внутри у меня все так и кипело.

– Выбора нет, – пробормотала она. – Надо ждать.

– Выбор есть всегда. Например, можно вспороть глотки этим соплякам и бежать за Ридом.

– А они понимают наши слова? – тревожно прошептал Ансель, который стоял рядом с Бо. – Ну… – Он заговорил еще тише. – В волчьем облике?

– Лично мне начхать.

Коко фыркнула, и я покосилась на нее. Она невесело улыбалась. Лицо Коко осунулось и побледнело. Похоже, не я одна волновалась за Рида. От мысли об этом у меня на душе неожиданно потеплело.

– Доверься ему, Лу. Он справится.

– Я знаю, – огрызнулась я и обернулась к ней, чувствуя, как тепло в груди застывает льдом. – Если кому и удастся укротить Жеводанского Зверя, так это Риду. Но вдруг что-то пойдет наперекосяк? Вдруг они поймают его в засаде? Волки охотятся стаями. Скорее всего, они нападут, только если превзойдут его числом, а этот болван не желает использовать колдовство…

– Он до зубов вооружен ножами, – напомнил Бо.

– Он был шассером, Лу. – Голос Коко смягчился, и в нем было столько спокойствия и терпения, что мне захотелось взвыть. – Он умеет охотиться, а значит, умеет и скрываться. Он заметет следы.

Ансель согласно кивнул.

Но Ансель был еще совсем ребенком, и они с Коко ни черта не смыслили в том, о чем рассуждали.

– Рид не из тех, кто станет скрываться. – Я снова стала шагать туда-сюда, ругаясь на грязь, которая пачкала мне сапоги. Под ногами хлюпала вода. – А даже будь иначе, в этой дыре повсюду грязь по колено…

Бо хохотнул.

– Лучше уж грязь, чем снег…

– Кто сказал?

Он сощурился, услышав мой тон, и я хмыкнула, пинком разбрызгав воду.

– И нечего так на меня смотреть. Что одно, что другое – одинаковая дрянь. Посреди зимы помочь Риду мог бы только лед, но, разумеется, эти псины живут на чертовом болоте.

Вдали послышался вой – нетерпеливый, преисполненный решимости, которую ни с чем нельзя было спутать, – и наши сторожа вскинулись на задние лапы, тяжело дыша от возбуждения. Терранс с предвкушением облизнулся. Ужас тисками сдавил мне грудь.

– Они его нашли.

– Мы не знаем этого наверняка, – быстро сказала Коко. – Только не делай глупостей…

Послышался крик Рида.

– Лу. – Ансель схватил меня за запястье. – Лу, он не хочет, чтобы ты…

Я ударила ладонью по земле.

С кончиков моих пальцев сорвались кристаллы льда. Разрастаясь во все стороны, они покрыли поверхность болота, и земля захрустела от инея. Я подгоняла их все дальше, все быстрее, не обращая внимания на языки пробирающего до костей холода, которые начали опутывать мое сердце. Мой пульс замедлился. Дыхание дрогнуло. Но мне это было неважно. Я еще глубже вогнала пальцы в рыхлую почву, рассеивая по земле лед так далеко, как только мог позволить узор. И еще дальше. Золотая нить, обвившая мое тело, содрогнулась, пронизывая мой разум, тело, самую душу безграничным холодом, но я не выпустила ее.

Я смутно слышала, как Коко кричит где-то позади, а Бо матерится, но не могла различить ни слова. Мое зрение подернулось чернотой, а волки передо мной размылись и стали подобны трем рычащим теням. Мир покачнулся. Земля устремилась мне навстречу. Но я не сдавалась. Я готова была заморозить целое море – и даже целый мир, если потребуется. Потому что Риду нужна была помощь. Риду нужна была…

Замерзшая земля. Ему нужна была замерзшая земля. Лед. Он даст ему… что-то. Преимущество. Лед подарит ему преимущество. Против…

Но восхитительное онемение растеклось по моему телу, затуманило мысли, и я не смогла ничего вспомнить. Даже его имя. Даже свое собственное. Я моргнула раз, два, и все вокруг почернело.

Моя щека вспыхнула болью, и я резко пришла в себя.

– Черт подери.

Коко попыталась поднять меня на ноги, но на чем-то поскользнулась и снова упала. Мы грудой рухнули друг на друга. Злобно выругавшись, Коко спихнула меня с себя. Чувствовала я себя… странно.

– Повезло тебе, что ты выжила. Не знаю даже как. Ты должна была погибнуть. – Она снова попыталась встать. – О чем ты вообще думала?

Я потерла лицо и слегка сморщилась от острого запаха колдовства. Он обжег мне нос, на глаза навернулись слезы. С самого Модранита этот запах не был так силен, как теперь.

– О чем ты?

– Лед, Лу. – Коко указала на лес вокруг нас. – Лед.

Толстый слой инея покрывал все: стебли увядшей травы, папоротники, лишайники, ветви кипарисов. Я ахнула. Ле-Вантр больше не был зеленым, слякотным, сырым и живым. Нет. Он стал белым, холодным и сверкающим, даже в темноте. Я шагнула вперед. Лед не хрустнул под моим весом. Шагнув еще, я оглянулась. На поверхности не осталось моего следа.

Я улыбнулась.

Откуда-то слева послышалось рычание. Волк прыгнул на Бо и Анселя, и они вскинули ножи, пытаясь защититься. Коко бросилась на помощь, увернувшись от Терранса, и он проехался по льду прямо мимо нее. Третий волк, скалясь, направился ко мне.