Ричард Длинные Руки - эрбпринц - Гай Юлий Орловский

— Как? — спросил я коротко. — Ответствуй, как?

Он выпалил:

— Вы нарушили Великое Равновесие бытия!.. Был баланс Света и Тьмы, а вы своими неразумными действиями…

— Здорово, — сказал я. — Великое Равновесие, как звучит, да еще и бытия, сиречь, Вселенной! Это означает, что в мире чистого и грязного должно быть строго поровну?

Он судорожно кивнул.

— Нуда!

— Ага, — сказал я и оглянулся. — А вон те два трупика, это маги этой, как ее, другой половинки равновесия? Светлой?

— Да!

Я сказал понимающе:

— Я должен сейчас пойти в свое войско и убить там двух магов Тьмы, что служат мне, чтобы восстановить это гребаное равновесие?

Он вскричал обрадованно:

— Да! Как вы все хорошо понимаете!

Зигфрид пробормотал озадаченно:

— Это что за равновесие… Если где-то слишком хорошо помыли пол, то надо насрать?

Маг вскрикнул в негодовании:

— Вы грубый и невежественный человек!.. Правильно говорить — Равновесие Света и Тьмы, баланс Противоположностей…

— Слова, — сказал я, — слова, слова, слова… Зигфрид, проверь его карманы и вздерни вот там… Впрочем, здесь и вешать негде, разве что на лестнице… Нет, заруби прямо здесь, все равно кровью даже стены забрызганы. И к чему лишние церемонии, я вот принц, и то скромнее овечки!.. Пусть мы и нарушаем Равновесие, но нарушаем в хорошую сторону!..

— А после того, — спросил Зигфрид деловито, — как зарубим?

— Хороший вопрос, — одобрил я, — и очень правильный. Хоть и вроде бы лишняя предосторожность, однако вытащи во двор все три… объекта, что не есть люди, а всего лишь живая сила противника, собери под ними побольше дров и сожги грешную плоть, дабы души возлетели, как голуби… или черные вороны, им виднее. Святая и крайне миролюбивая Церковь не зря приняла на вооружение именно этот очищающий светлые души от грязной плоти ритуал.

Маг вскричал в страхе:

— Пощадите! Я буду вам служить!

— Как? — спросил я.

— Верно! — вскрикнул он. — Преданно!

Я кивнул Зигфриду, тот молниеносно дернул мечом горизонтально, и чисто срубленная голова мага взлетела в воздух.

Зигфрид поймал ее на лету за волосы, показал Бобику и с отвращением швырнул на трупы его товарищей.

— Верно служить может Карл-Антон Земмельвейс Остроглазый, — сказал я, хотя Зигфриду можно ничего не объяснять, но я чувствовал потребность как-то объяснить убийство. — Он почти меня убил, потом сам же и вылечил, когда понял, что правда на моей стороне.

Зигфрид сказал хмуро:

— Ваше высочество… не оправдывайтесь, а?

Дверь распахнулась, вбежали трое воинов с мечами наголо. Передний прокричал:

— Что случилось? Там стену…

Он икнул и умолк, глядя на три трупа в черных плащах и забрызганные кровью стены и пол.

— Передайте, — сказал я веско, — мое соболезнования барону Эркхарту, а также баронессе. Шарлизе соболезнования можете не передавать, она сама все видела из-за спинки кресла.

Зигфрид пробормотал:

— Барону тоже будет чем похвастаться. А дырки заделают… Даже если замок просадило насквозь. Ну и силища, скажу честно! До сих пор вздрагиваю.

Я хлопнул все еще остолбенелого старшего из стражников по плечу, и мы втроем, ведомые Бобиком, вышли из зала. Так же неспешно спустились по лестнице, а внизу наткнулись на встревоженного барона, он бежал навстречу с обнаженным мечом.

— Слава богу, — вскричал он, — вы целы!.. Что же это делается, Господи?

— Все закончилось, — сказал я весело. — Барон, я обожаю такие победы! Совершенно без трупов… ну почти. Главная победа, их главный маг перешел на мою сторону! Вот такие победы просто обожаю. Красивая бескровная победа!

Зигфрид добавил:

— А что там все стены кровью забрызгали и пол залили, это можно не считать, как говорит его высочество. Всего в одном из залов, а не все королевство… как его высочество тоже умеет.

Барон растерянно сунул меч в ножны, я обнял его и сказал тепло:

— Еще увидимся, барон!