Ричард Длинные Руки - эрбпринц - Гай Юлий Орловский

Альбрехт сказал печально:

— У нас тоже не было в планах сюда тащиться. Но… пришлось. Кстати, можно и с Мунтвига еще что-то содрать. Все-таки забираем с его рук эту драгоценность, от которой он не знает, как избавиться.

— Он мог бы уступить нам половину Сакранта, — предположил Норберт деловито. — Или хотя бы пару богатых провинций, где протекают судоходные реки. Я бы, пожалуй, занялся там водоплавающей торговлей, всегда она меня странно привлекала…

Сулливан сказал задумчиво:

— А если император предложит в приданое какие-то земли далеко в его северных владениях? Мы просто не знаем, вдруг там сокровищ больше?

— Надо сперва съездить, — рассудительно сказал Мидль. — Посмотреть, оценить… Нельзя брать, не глядя. Это жену так можно, они все одинаковые, а на земли и всякое имущество нужно сперва поглядеть, а то такое всучат…

Он взглянул на меня, темного, как грозовая туча, крякнул и сконфуженно умолк, зато Норберт проговорил размеренно:

— Давайте не забывать о главной цели. Вильгельм — император. Я рискну предположить, у него с десяток королевств, все уходят на северо-запад или на север. Он может быть как полезным союзником, так и грозным врагом. Понятно, воевать против двух императоров у нас кишка тонка. Потому нужно любой ценой…

Я не успел возразить, Сулливан прогрохотал недовольно:

— Не нравятся мне такие речи, как «любой ценой». Хотя, конечно, с этим императором лучше подружиться.

— С любым императором дружить лучше, чем не дружить, — мудро сказал Альбрехт. — И здесь, как мне кажется, ваш вождь должен поступить правильно. Как он обычно и поступает. Заполучить такого могучего союзника ценой всего лишь женитьбы!.. Думаю, сэр Ричард должен, как государственный человек, поступиться личными амбициями и в интересах дела попросить у императора руки принцессы Аскланделлы!

За столом довольно зашумели, по лицам вижу, уже прикидывают все выгоды от такого союза, а их масса, получить их проще простого: всего лишь женить своего сюзерена. Даже и спрашивать не нужно, тот всегда поступает как политик и везде находит выгоду.

Я помолчал, сейчас возражать глупо, не поймут, вон как глаза горят, как у мышей возле кувшина со сметаной.

— Знаете ли, умники, — сказал я сухо. — Женитьба на высоком уровне — процесс долгий. Это не сельская свадьба Джона и Мэри, чьи дома рядом. Сперва долго и занудно договариваются об условиях… Тихо-тихо, я о другом. О Маркусе! Он обрушит всю ярость на землю раньше, чем мы поженимся, цикады вы мои беспечные… Вот о чем надо думать!

Альбрехт спросил несвойственным ему легкомысленным тоном:

— А после Маркуса?

— После Маркуса, — буркнул я, думая с тоской совсем о другом, земная цивилизация будет уничтожена, а из зарывшихся в пещеры наверх выберется один из тысячи. — После Маркуса хоть черт с рогами. Да, женюсь на Аскланделле, если вам так хочется услышать. А теперь еще по чаше вина и… все за работу!