Тени Авалона - Алексей Олейников

Все случилось очень быстро. Хампельман отшвырнул Калеба далеко в пески. Лас бросился ему наперерез, клыками распорол бок черной куртки.

Клаус двигался быстрее, сверкнул клинок – и фосс отлетел к ногам Дженни. Захромал на трех лапах, поджимая правую переднюю. Черная в лунном свете кровь капала на песок.

– Второй раз у тебя не получится, – заметил Клаус. Поднял ларец. – Спасибо. Такого подарка не ждал.

– Беги! – шипел фосс. – Я задержу его.

Дженни не могла сдвинуться с места. Не могла пошевелиться. Не могла отвести глаз.

– Стой, милая, никуда не уходи, – сказал Хампельман.

Крышка ларца отлетела. На ладони сверкнул перстень с сапфиром.

Хампельман поднял его к ночному небу.

– Деликатес…

Свет гневно блеснул на гранях сапфира, возмущенный шепот коснулся слуха Дженни.

– Не сопротивляйся, – сказал охотник, – тебе понравится быть мной.

В темноте под шляпой распахнулось отверстие, хищный провал, ограненный белыми клыками, и туда потек свет сапфира.

Клубы тумана поднялись, запеленали Хампельмана, ударила холодная волна, и с ног до головы его обнял лед.

– Ты… – синие губы едва двигались, лед нарастал, сцеплялся гранями, топорщился белыми иглами, превращая Хампельмана в статую.

Калеб упал на колено:

– Печать, быстрее!

Едва глаза Хампельмана скрыл иней, Дженни почувствовала, что может двигаться.

Она схватила перстень с его ладони, отступила. Для надежности надела его на большой палец – другие были слишком тонки. Сердце уколола игла, в глазах помутилось, и многоголосый шум, как голос далекого моря, прихлынул к ушам.

На кратчайший миг чувства ее обострились, круг восприятия расширился до невероятных пределов. На нее рухнула лавина образов живых существ, заключенных в объеме пространства, который она неожиданно захватила: тысячи насекомых, сотни мелких животных и птиц, пламень ее спутников, черная дыра одержимого, погребенного в песках, ледяной огонь Калеба-химеры, багровое пламя Хампельмана и еще странный зеленовато-желтый сполох на горизонте, он мгновенно исчез.

Дженни замутило.

Лед затрещал, осыпался крошкой.

– Я не отпускал вас! – Хампельман раздраженно смахнул ледяную крошку, мгновенным взмахом метнул клинок в бедро Калебу.

Тот заорал, упал на землю.

– Молодец, – сказал Клаус. – Попытался. Ты, давай сюда мою печать.

Дженни хлопнула в ладоши.

– Забери! – отчего-то теперь его глаза не пугали ее.

Хампельман шагнул, протянул руки и оказался в стороне. Безмерно удивленный, размахнулся, располосовал карминными когтями воздух и схватил пустоту. Попробовал в третий раз – и опять промахнулся.

– А ты чему-то научилась… – усмехнулся он. – Прячься. Я займусь твоим другом.

– Зачем он тебе? – Дженни сдерживала Ласа, она заживила рану, но ему нельзя было сражаться. Она бы накрыла и Калеба малым Кольцом Магуса, но он был слишком далеко.

– Я вас всех люблю, – отозвался Хампельман. – Вы все вкусны. Раз тебя достать не могу, начну с него. Но ты можешь выиграть немного времени, если отдашь печать.

– Фреймус ее не получит!

– Фреймус? – Клаус улыбнулся. – Я не служу этому самодовольному ублюдку. Я служу только своему голоду. А он говорит: съешь это и станешь сильнее. Намного сильнее. Ты ведь не знаешь, кто живет в перстне. Что мотаешь головой, не дашь? Хорошо…

Он выбросил костистую руку, будто подцепил когтями Калеба:

– Встань!

Мальчик с трудом поднялся.

– Ко мне!

Подволакивая ногу, Калеб приблизился к Хампельману.

– Вот так, – удовлетворенно сказал тот. Выдернул клинок из раны – мальчик с криком упал. Хампельман примерился к горлу… Но остановился, прислушался.

– Вот ведь не вовремя, – сказал он с сожалением. – Жаль, дети, придется отложить наш ужин. Береги перстень, я за ним вернусь.

И исчез в темноте.

Дженни кинулась к Калебу. Зажала руками рану, зашептала.

– Они рядом, твои друзья, – Калеб выдохнул клуб пара. – Мне надо уходить.

– Ты же ранен!

Мальчик закряхтел, сел.

– Отвернись, – попросил он, – это… пугает.

Дженни сначала не поняла, потом смутилась. Отвернулась. Из-за спины потек густой туман.

Она кусала губы. Это все из-за нее.

– Как ты живешь… с этим?

– Мы привыкли, – коснулся ее его шепот. – Многое дали друг другу.

– Но ты перестал быть человеком! – Она обернулась. В тумане горели желтые глаза ледяной химеры.

– Я стал кем-то, у кого есть цель, – ответил Калеб. – Мне пора. В шкатулке, кроме перстня, распечатки файлов Фреймуса. Он сооружает что-то громадное под курганами Венсброу. И он собрал все Печати Фейри. Кроме твоей.