Инсургент - Николай Романов

Он был наверняка прав.

Военные корабли, как правило, ходят по Галактике, применяя средства защиты от вражеских систем наблюдения.

Почему пираты должны вести себя иначе?

– Так что в этом случае план наших действий совершенно ясен. А вот если освобождать заложницу придется с поверхности планеты, тут надо сто раз подумать, прежде чем начинать боевые действия. Как вы полагаете, решатся ли они рисковать ее жизнью?

– Я бы не стал! – сказал Осетр.

– Я бы тоже. Она – их гарантия. Пока она жива, они могут надеяться на то, что им сохранят жизнь.

– Тут еще многое зависит от того, какие инструкции им дали заказчики похищения.

– Если они работают на кого-то из окружения Бедросо, вряд ли те дали команду убить заложницу. Им она нужна живой. С трупом на руках никого особо не пошантажируешь. Жертвы шантажа непременно захотят получить доказательства, что похищенная жива. Иначе торг попросту не состоится.

– А когда наши представители выходили с похитителями на связь, о чем шел разговор?

– Только о том, что конкретно похитители будут разговаривать с вами. И речь шла вовсе не об Алеуте-три. Собственно, речи о каком-либо определенном месте встречи вообще не шло. Они хотели встретиться с вами в принципе. Им было объяснено, что вы опасаетесь за свою жизнь и потому вместо вас выходят на связь другие люди. Но рано или поздно вы либо встретитесь с ними напрямую, либо все контакты будут прекращены. Они тут же предупредили, что случись какая-нибудь подстава, заложницу немедленно уничтожат. То же самое произойдет и в том случае, если контакты будут нашей стороной прекращены.

Осетр усмехнулся:

– Поторопились они. Им надо было потерпеть. Дождаться, пока я… – Он помедлил, подбирая выражение: – Стану государственным деятелем. Тогда бы им вообще не потребовалось выходить на связь со мной или с представляющими меня людьми. Обратились бы в средства массовой информации и выдвинули свои требования, познакомив с ними всю Галактику. И вместо гнусных пиратов стали бы благородными борцами с мерзким узурпатором.

Приднепровский тоже усмехнулся:

– Полагаю, их главное требование как раз и будет – заставить вас отказаться от… – И он помедлил, подбирая выражение: – От статуса государственного деятеля.

Он явно присматривался к молодому «росомахе».

– Поживем – увидим. – Осетр выдавил ложечкой лимон и взялся за чашку с чаем. – Это, конечно, самое первое, что они могут потребовать. Но какие у них будут гарантии, если они вернут девушку? Никаких. Их требования могут остаться неудовлетворенными, а у них уже не будет никаких рычагов воздействия на нас. Так что я полагаю, на самом деле целью похитителей является моя гибель. Иначе их действия очень нелогичны.

Обо всем этом Осетр думал уже много раз и другого объяснения поведению похитителей не находил.

Гарантии у них имелись только в случае, если местоположение Яны росским заговорщикам неизвестно.

Но разве могли быть уверены похитители, что ее местоположение удастся надолго сохранить в тайне? Тогда самым логичным вариантом стал бы следующий – заманить Осетра в ловушку, подбросив росским заговорщикам дезинформацию о том, что девушка находится на Алеуте-III, хотя на самом деле ее там и не было никогда. Но в этом случае непонятно, для чего пытаться встретиться с Осетром в другом месте. Или это просто усложненная интрига? Добиваться встречи с претендентом на трон и одновременно подбросить информацию о том, что Яну содержат на Алеуте. Чтобы все выглядело более правдоподобно…

– Очень не хватает определенности, здесь они прячут девушку или нет. – Осетр поморщился, словно отпитый из чашки глоток чая показался ему слишком кислым. – Кабы знать точно!

– Я приказал запустить вокруг планеты четыре пассивных биосканера. Вдруг девушка, если ее все-таки держат там, окажется на какое-то время за пределами экранировки. Но так можно ждать до морковкина заговенья. Рано или поздно похитители поймут, что их водят за нос. И тогда возможно все. – Каперанг, словно оправдываясь, развел руками. – Ждать такого исхода вряд ли стоит. Так что времени на принятие решения об активной фазе операции у нас немного.