Инсургент - Николай Романов

Окончательное решение, принятое на совещании двух капитанов, начали реализовывать немедленно.

По отсекам и коридорам корабля разнесся сигнал боевой тревоги. Экипаж быстро, но без суеты, занял свои рабочие места.

Каперанг отдал соответствующие приказы, включились соответствующие системы, пробудилась от спячки главная двигательная установка, и «Святой Георгий-Победоносец», обращавшийся вокруг Алеута-три по более удаленной орбите, чем вражеский эсминец, медленно пошел на сближение.

Пираты даже не подозревали, что их ждет в самом ближайшем будущем – сканеры эсминца были слишком несовершенны, чтобы обнаружить фрегат.

Каперанг Приднепровский велел капитану Башарову во время сближения находиться на мостике, а командование погрузкой десантников на катера поручить старшему лейтенанту Мормышеву. Что Осетр, повесив на пояс комбинезона персональный тактический прибор, и сделал.

На видеопластах центрального поста вражеский эсминец выглядел достаточно грозно.

Впрочем, это извечная прихоть дизайнеров – придавать военным машинам грозные контуры. А может, дело в людской психологии – ощущать угрозу, если догадываешься о реальной опасности.

Экипаж фрегата демонстрировал прекрасную выучку. Четко звучали приказы командиров и доклады подчиненных. Распоряжения исполнялись без промедления.

«Святой Георгий-Победоносец» неуклонно приближался к обреченному на захват врагу.

Никто командиру десантников, разумеется, ничего не объяснял, но Осетр и сам понимал, что должно будет произойти, когда сближение закончится. Придется на какое-то время отключить кокон Фогеля, чтобы силовые поля двух кораблей не столкнулись друг с другом, объявив всему миру о появлении в системе еще одного корабля и о начале схватки между ними – поток электромагнитного излучения, рожденный столкновением полей, можно было бы обнаружить даже невооруженным глазом, а уж про сканеры и говорить нечего.

Кап-три Перминов словно услышал мысли «экскурсанта». Он подошел к Осетру и пояснил:

– При сближении мы уменьшаем радиус кокона, так чтобы вражеское и наше защитные поля не коснулись друг друга. А потом переключим фогель-генератор в недавно разработанный режим. При постановке силового поля используется принцип нериманова прыжка на расстояние радиуса образуемого кокона. Таким образом защищенное пространство не просто расширяется, как в случае работы по старому режиму, что обязательно приведет к столкновению силовых полей нашего корабля и эсминца. При работе в новом режиме граница кокона словно возникает из ниоткуда, и вражеский корабль мгновенно оказывается внутри него.

Осетр посмотрел на него с удивлением.

С какой бы стати главный специалист систем безопасности вдруг начал давать разъяснения по работе своего оборудования командиру десантного отряда?

Но потом он сообразил: офицеры прекрасно заметили, что капитан фрегата совещается с Осетром один на один, и сделали для себя определенные выводы, сколь бы эти выводы ни были далеки от реального содержания ситуации…

– Расстояние до цели девять с половиной километров, – доложил один из специалистов с центрального поста.

Перминов оглянулся на Приднепровского.

Капитан молча кивнул.

– Внимание! – В голосе Перминова зазвучал металл. – Режим работы фогель-генератора – переключить! Граница прыжка – пятнадцать километров!

По фрегату разнесся короткий вой сирены, предупреждающий команду о том, что сейчас корабль сменит режим силового кокона и окажется на короткое время без защиты от средств нападения вражеского корабля.

Рев стих.

– Господин капитан первого ранга, режим работы фогель-генератора переключен! – доложил Перминов.

– Добро! – рыкнул Приднепровский. – Восстановите защиту фрегата!

– Поставить внутренний кокон! – скомандовал Перминов.

– Есть!

Прошла пара секунд, и последовал доклад:

– Внутренний кокон поставлен! Защита фрегата восстановлена!