Фельдъегерь. Книга 2. Рыцарь - Юрий Корчевский

В зимней одежде стало жарко. Он прошёл в коридор, разделся и водрузил одежду на вешалку. Включив сотовый телефон, обнаружил несколько непринятых вызовов – три от жены и один от знакомого. Чтобы сориентироваться во времени, включил телевизор, на телефоне ведь только число, месяц и часы с минутами. Переключил телевизор на новостной канал. Так, понятно, его не было два дня – как раз за выходные успел. Наталья обижается небось, ведь за два дня он ни разу ей не позвонил. Женщины – они внимание любят.

Алексей набрал номер Натальи.

– Привет, это я. Докладываю – жив, здоров, сыт. А как ты?

– За тебя волнуюсь. Звоню-звоню, а абонент недоступен. Ты не заболел?

– Нет, у меня всё нормально.

Наталья помолчала.

– Мне кажется, ты от меня что-то скрываешь. Опять в другом времени был?

– Был, каюсь. Но ведь вернулся – к тебе вернулся…

– Слава богу! Я завтра к вечеру вернусь. Встретишь?

– Позвони, каким поездом выезжаешь. Если после работы – встречу.

– Целую. Расскажешь потом.

– До встречи, целую.

Алексей перевёл дух. Легко отделался, могло быть хуже. Но ещё неизвестно, что будет при встрече. Впрочем, жена у него умная, пилить не должна. Для женщины главное, чтобы других особей женского пола рядом с мужем не было. А на рыбалке он был, с мужиками пиво пил либо вообще в другом времени пребывал – это уже неважно. Муж для женщины – движимое имущество, собственность, а собственность, как известно, нуждается в защите.

Алексей принял душ – в монастыре мылся раз в неделю, по пятницам, когда баню топили. И сейчас, получается, он смыл с себя многовековую пыль. Хорошо-то как! Горячая водичка сверху течёт, шампунь, мочалка… Не ковшиком на себя лить из деревянной шайки да раствором щёлока поливать. Вроде мытьё – вещь обыденная, повседневная, привычная, и даже не замечаешь, как это приятно и комфортно – пользоваться благами цивилизации.

Он глянул на себя в зеркало. Ёлки-палки! Бородища во всё лицо! Чертыхнулся даже. К бороде привык, а бриться ежедневно отучился, непорядок. Только станок заросли на лице брать отказывался. Пришлось ножницами поработать, а потом уже бриться. Для кожи непривычно, лезвие дерёт. Одеколоном освежился и почувствовал – дома он, вернулся! Вокруг привычные вещи, не надо пребывать в постоянном напряжении, никто не нападёт исподтишка – благодать!

Даже на работу в первый день после возвращения из далёких веков выходить было страшно. Несколько часов он инстинктивно хватался за пояс, нашаривая отсутствующую саблю. А на боку – кобура с пистолетом.

– Что ты всё время ёрзаешь? – спросил его напарник.

– Чирей на заднице вскочил, – отшутился Алексей.

Ближе к концу работы позвонила благоверная:

– Лёш, я буду поздно, около полуночи. Билет взяла в восьмой вагон.

– Я встречу.

– Вот хорошо, а то я волнуюсь. Мы ещё не всё закончили, пришлось задержаться, поэтому выезжаю только сейчас.

– Буду ждать, целую.

После службы Алексей сбегал в супермаркет, набрал продуктов и приготовил картофельное пюре, решив сосиски сварить по приезде Натальи. Святая простота, он рассуждал как мужчина, как воин. Мужик ведь может есть всегда, когда ему захочется. Женщины заботятся о фигуре, и ночью если и будут есть, то только в случае действительного голода. Да и то – какие сосиски? Какое пюре?

Чрезвычайно довольный своей заботливостью и умением готовить, Алексей отправился на вокзал.

Туда добрался на метро – поезда пока ещё ходили, а обратно придётся на такси. По московским меркам да ещё ночным расценкам, получалось накладно.

Как и созванивались, Наталья вышла из восьмого вагона, бросилась на шею, поцеловала. Потом отстранилась и в неярком свете перронных ламп внимательно посмотрела на Алексея:

– Не изменился, только кожа под бородой не загорела.

– Я только вчера бороду сбрил. Да ко мне загар быстро пристаёт, три-четыре дня – и ничего видно не будет. Подожди, я такси поймаю.

Алексей остановил «бомбилу», брали они меньше, чем официалы, но и риска было больше. Сговорились.

Алексей открыл дверцу Наталье и уселся рядом сам, держа её спортивную сумку на коленях.

– Как съездилось?

– Нарыла кучу материалов, теперь надо писать. А ты?

Алексей молча показал на таксиста – не при нём же?

Едва они вошли в квартиру, Наталья потянула носом:

– Чем это пахнет?

Алексей расплылся в улыбке:

– Я картофельное пюре сварил. Теперь ещё сосисочки к нему – и славно поужинаем.

– Лёш, сейчас ночь – какое пюре? У меня фигура. Да и не картошкой пахнет. Ой, что это? – Наталья ткнула пальцем в тулуп. Под ним стояли валенки.

– Ты что, тулупа с валенками никогда не видела?

– Видела, конечно, но не у нас дома. А как они сюда попали? От него псиной несёт.

– Но-но, этому тулупу восемь веков с хвостиком! Потому попрошу с древностями попочтительнее!

– Ох, Лёшка, бить тебя некому, а мне некогда… Только я из дома, как он… Ты где был на этот раз?

– Надо много времени.

– До утра хватит?

– Хватит. Мне вечером на работу, отосплюсь. А как ты?

– Вздремну немного и статью печатать буду. Ты мой ноутбук не брал?

– Какой ноутбук, Ната! Я из седла не вылезал и с саблей в обнимку спал.

– Ты меня заинтриговал. Идём на диван.

По своей привычке Наталья забралась на диван с ногами, и Алексей начал свой рассказ. Он старался на мелочах не останавливаться, говорил только о главном, но монолог вышел длинный – до четырёх часов утра. Уже и во рту пересохло, уже и спать хотелось, но рассказ свой Алексей всё же закончил.

– Лёшка, ты уникум, герой! Вот бы написать!

– Не поверят! Да и не хочу я. Не дай бог органы заинтересуются: как это удаётся в другое время попасть, с помощью чего, где взял, почему дома оружие хранишь, и кучу других вопросов, на которые я им ответов дать не смогу. А они вопросы задавать умеют!..

– Жаль. Такой бы материал получился – все бы ахнули!

– Спать давай, а? Не могу больше, устал.

– И правда, утро скоро.

В постели Наталья прижалась к нему:

– Говорил – соскучился, а сам…

Алексей помолчал, пытаясь правильно сформулировать ответ:

– Ты меня не видела всего три дня, а я не был здесь целую жизнь. Извини, отвык. Ощущение странное, привыкать надо. Кажется, обниму тебя – и получу по морде, чтобы не лапал.

– А вот это недоразумение мы сейчас исправим, – Наталья обняла Алексея и крепко поцеловала его.