Черный властелин - Алексей Шеховцов

Но вернусь к моему полку. Нужны арбалеты. А ещё нужна защита повыше качеством и артиллерия. Для защиты… стали пока нет вообще. Бегемотов тоже на всех не хватит. Сколько там кожаных доспехов получилось из хайковской добычи? Уныло. Артиллерия… Осадные бомбарды я пока не осилю. А вот мелочь для противопехотной стрельбы… это возможно, думаю. И можно сразу делать с умом. Унитарные заряды… хотя нет, бумаги пока у меня нет. Инициация капсюлями вместо дырки в орудии… Стрельба картечью или коническими пулями с экспансивным хвостом. Хотя с пулями надо тестировать: бронза – не сталь.

Чёрт, сколько всего упирается в сталь. Придётся ехать в Индию или Китай. Причём скоро. В Сирию за сталью не полезешь. На Русь за булатом просто не дойти. Суэцкого канала нет вообще. На Босфоре Византия должна сидеть, но всё равно – мутная местность. Плюс монголы до сих пор орудуют. Ужас – сто лет до Куликовской битвы! Нетушки. Только морем. Хотя монголы сейчас и в Китае орудуют. Но это всё потом, а сейчас военный совет…

– Заходи, великий колдун Мбонга! – Негус смачно рассмеялся.

– Уже доложили? Молодцы, надо этих шустряков в разведку определить.

Один из находившихся в шатре «придворных» слегка поморщился. Ага, возьму эту какашку на заметку.

– Как твои успехи на поприще чернокнижия, сын?

Ироничный ты наш. Мой полк чуть не поимели в извращённой форме, а они веселятся.

– Суеверия врага – наша сила. Особенно когда это не просто суеверия. Я, конечно, не чернокнижник, но, с Божьей помощью, кое-что умею.

Две неяркие вспышки по моим бокам, и клубы дыма с шипением вырываются и закрывают меня. Чуть гремучей ртути для детонации, селитра, сахар. Просто и эффектно. Жалко, красителей для дыма пока не подобрал. Суеверия, оказывается, есть не только у врага. Сквозь шипение бомбочек был явно слышен исход смелости.

– Оставьте нас. – Властный голос негуса нагаста перекрыл прочие звуки. – И призовите ко мне ычеге и акабэ сэата.

Когда шатёр опустел, царь повернулся ко мне:

– Ты что творишь, щенок?

Я отошёл от медленно рассеивавшегося облака дыма и ответил:

– Вселяю страх и ужас в твоих засранцев.

– Что? Эти люди – твоя будущая опора.

– Эти люди, как только ты отправишься на тот свет, будут искать способы сделать из меня марионетку или воткнуть мне в спину кинжал. Моя опора – церковь и армия. Причём далеко не вся армия, а та её часть, которая знает и верит в меня. А эти… в лучшем случае бесполезны, а скорее всего, будут просто мешать. Или я не прав?

– Ты… – В негусе боролись праведный родительский гнев и рациональность. – Ты сначала доживи. Думаешь, наследников не травят? Да и потом, как ты собираешься править с репутацией колдуна?

– Долго и успешно. И не колдуна, а святого. Всё дело в том, как подать. А мои новинки уже начинают привлекать внимание. Так пусть лучше враги думают, что у меня есть что-то сверхъестественное, чем понимают, что всё можно скопировать.

– Да, святой с запахом серы. Колдун ты бесстыжий. И чем ты Йесуса-Моа убедил?

– Правдой, отец, правдой. И вообще, один мудрец сказал: достаточно развитая технология неотличима от волшебства.

– Потому что колдовством она и является.

– Ну хорошо, пусть колдовство. А тебе не всё равно, если идёт на благо страны и править помогает?

– Помогает, как же. Только если вызывает страх. А коли перегнёшь палку до ненависти, то нож тебе в спину, а не трон. Неуч! И при чём здесь враги? Ты представление устроил для моего двора, а не султанского.

– При чём здесь враги? А при том, что у тебя в самой верхушке сидит мусульманский шпион-предатель! Два раза уже спаслись только потому, что удивили врага больше, чем враг удивил нас!

Негус чуть сдулся, поумерив гнев.

– А что будет в третий раз? Да и остальные не лучше. Когда начнётся грызня за наследство, сколько из них призовут на помощь исламских соседей? Ты же мне сам рассказывал, какое говно тебе пришлось набрать в двор, чтобы объединить страну.

– Это говно, Ягба, даёт мне возможность контролировать всех остальных негусов. Я не даю им ни объединиться против меня, ни разодрать страну на части. А чем ты собрался контролировать страну? Дымовыми игрушками?

– Силой и страхом. Моей силой и их страхом. Какой из старых пеших полков смог бы отразить конную атаку на обоз? А мой, на девять десятых состоящий из зелени, смог. Мои «игрушки» обрушат стены Таджуры. Через несколько лет ни одна армия, наша или соседей, не сможет сражаться против моих бойцов. Главное – получить эти несколько лет. Знание – сила. А суеверие и непонимание – страх.

– Ты, сынок, много рассказывал своим людишкам про теорию и практику. Теория у тебя правильная. Но вот в практике тебе ещё срать и срать… – Негус пристально посмотрел на меня своими «добрыми» глазами и рявкнул: – Так что слушай отца и не перечь, щенок. – Он перевёл дух и продолжил: – Умерь гордыню. Хочешь получить свои годы – не создавай лишних проблем. Ты будешь царём всей Эфиопии, а не одного сраного Хайка. И думать должен масштабами. Пусть твой полк сильнее двух старых, но если ты озлобишь народ, то против каждого твоего полка выйдет десять вражеских.

Мордой в говно… Впрочем, заслуженно.

От необходимости дальше бодаться с негусом меня избавило появление церковных иерархов. Что, впрочем, обрекло меня на очередную лекцию по теме «наш принц – феерический долбомяс». Пришлось прилюдно покаяться и заявить, что я всё осознал. Правда, судя по тяжёлому взгляду духовного наставника (Йесуса-Моа), мне придётся ещё и с ним объясняться. В общем, за выходку с бомбочками меня поимели отменно, в три голоса. Мракобесы чернопузые. Пусть за дело и правильно, но всё равно… неприятно. Почти тридцатник как-никак.

С целью смены фокуса разговора я попытался было развить тему борьбы с мусульманским шпионажем, но был завуалированно послан в пешеходную эротическую прогулку. Видимо, с контрразведкой серьёзные проблемы, и поделать ни негус, ни ычеге пока ничего не могут… Остаток совета прошёл скомканно. Полаявшись с негусом, желания конструктивно участвовать в разговоре я больше не испытывал.

Дошли. Через песок, жару, постоянный недосып (после нападения конников пришлось значительно усилить охранение колонны). И сейчас передо мной был абсолютно феерический пейзаж. Солнце, поднявшись за спиной, высвечивало вставшую впереди колонну. Весь перешеек между заливом Губет и озером Ассаль сейчас заполнен остановившейся на привал армией. Палатки, костры и импровизированные загоны растянулись на многие километры. Ещё день отдыха, и мы пойдём «воздавать справедливую кару» вероломным поборникам ложной веры, и в частности джибутийскому султану. Справа были обрывы, ведущие к пляжу. О коричневый берег лениво бился прибой, постукивая вполсилы по гальке и песку. Налево от меня земля уходила вниз ещё глубже, открывая вид на кратерное озеро. Это было нечто. Скалистые холмы с видимым уклоном стремились к лазурно-голубой воде. Жемчужина озера казалась совершенно неуместной на фоне коричневого безжизненного пейзажа, что более приличествовал Марсу, а не нашей Земле. А на дальнем берегу Ассаля белели и переливались бриллиантовым сверканием соляные пляжи. Сиваш отдыхает. Впрочем, издалека полоса соли казалась тропическим песчаным пляжем, сошедшим с киноэкрана, и ещё больше усиливала контраст ярчайшего озера с тусклыми, помертвевшими окрестностями. Впрочем, контраст был только визуальный: в озере с его солёностью не могло выжить ничего сложнее микроба. А под самым горизонтом высились угрюмые горы, будто охраняя драгоценность Ассаля от остального мира.