Черный властелин - Алексей Шеховцов

– Оф-фигеть, – сказал эфиопский принц. То есть я.

За прошедший день отдыха я почти пришёл в себя. Исчезли злобность, усталость. Купания в море и озере вернули телу бодрость и наполнили энергией. Слоны были в восторге от морской воды. Наконец-то они могли вдоволь помокнуть. Правда, озёрная сверхсолёная жижа радовала их куда меньше, чем меня. Такую гадость набирать в хобот им было, мягко говоря, неприятно. Только Хитрый Глаз пару раз смаковал необычные ощущения от странной лёгкости плавания. Вдобавок свежая рыба приятно разнообразила походное меню. Ещё бы найти японца и приготовить сашими…

Насколько был тяжким переход, настолько райским показался долгий привал у воды. Впрочем, солдаты были куда менее разбалованы, чем я. Крепок эфиопский негр. Небоевых потерь почти не было, лишь несколько человек не выдержали обезвоживания. Да и меры по поддержке гигиены, которые я всё же вбил в эти чёрные головы, помогли избежать болезней, что было явлением крайне редким. Даже негус нагаст перестал меня шпынять (чем он занимался каждый день после дымовухи в шатре), услышав рапорт о состоянии армии.

Чёрный…к. Насколько я не любил негров, но политиков ненавидел ещё больше. А негус, отец принца, – и то и другое. Сволочь редкостная. Ну а мне мало того что светит садиться на место этого… правителя, так ещё и надо демонстрировать сыновнюю любовь и почтительность. Да пошёл он… М-да. Несёт меня. Неужели всё ещё злюсь из-за недавней выволочки? Хм. Похоже на то. Заставляю себя успокоиться и наслаждаться природой.

Ну ничего, ещё немного – и вся эта красота будет моей… эфиопской. За исход осады я почему-то не беспокоюсь. Армия у нас, по местным меркам, очень большая. Раз уж дошли до моря, то шансов у джибутийцев нет, даже без учёта моей взрывчатки. По крайней мере, военачальники, все как один, заявляют именно это. Главное – удержать. Территория на отшибе. Небольшое эфиопское население в Таджуре есть… Но магометан много больше. С другой стороны, у меня есть план. Здесь будет первая наша база флота. Как следствие – постоянная дислокация войск. Ну а где солдаты, там и семьи, торговцы, «рабочие» женщины, в конце концов. Весёлый у американцев эвфемизм – уоркинг гёрлс, рабочие женщины… Проститутки. В моё время у церкви был пунктик по поводу секса за деньги. Да и не только у церкви. Тот же Гитлер клеймил проституцию, как корень моральных проблем Германии. Ну-ну. Мне ближе либертарианский подход: проституция – это две вещи, секс и свободное предпринимательство. Ни против одного, ни против другого я ничего не имею.

Что-то я отвлёкся. Странно, Симран меня вниманием вроде бы не обделяет. А думал я о своём плане. База флота и порт. А чтобы не захирели и не отдалились от метрополии, я построю дорогу. И не позорную африканскую грунтовку. Я построю натуральное шоссе, что соединит Амхарское нагорье и наше будущее приобретение у моря. Это будет стройка века. Негус ещё не представляет, на что он подписался.

Конечно, всё не так страшно. Дорога пройдёт по возможности по каменистой почве – будет готовый «фундамент» для полотна. Где надо – обрушим препятствия взрывчаткой. Всё не мотыгами колотить. Задействуем слонов. Так что проект на годы, а не десятилетия. Зачем такой размах? Очень просто. Во-первых, прямое предназначение дороги – связать провинцию с центральными регионами. Во-вторых, занятие для будущих пленных и подданных. Кот Матроскин сказал очень умную вещь – ничто не сближает так, как совместный труд. Вот и пусть сближаются джибутийцы с амхарцами, под чутким надзором церкви. В-третьих, дорога – это ещё и «курс молодого строителя» для всей страны. За время стройки я хочу подготовить тысячи строителей, запустить бетонные заводы. В конце концов, дать мощный пинок эфиопскому сельскому хозяйству. Пусть учатся производить больше продукта с меньшим количеством народу.

От планов застройки и завоевания Галактики меня отвлекла женская рука на плече.

– Опять размечтался, Ягба?

– И откуда такое глубокомысленное наблюдение?

– Да у тебя лицо такое же, когда я раздеваюсь.

Мы рассмеялись.

– Уела.

– С кем поведёшься…

– Да уж. От меня ты нахваталась дальше некуда. Между прочим, кое-кому стоит больше говорить по-амхарски. Индийский акцент – это, конечно, мило, но не до такой же степени. Да и словарный запас пополнять надо.

– Ягба, а если я тебе напомню, как ты тона путаешь?

– Симран, лапочка, я, конечно, не без греха. Но вот что-то мне говорит, что в Эфиопии тебе предстоит провести больше времени, чем мне в Пунджабе…

– Мог бы и не напоминать. – Симран стушевалась, но тут же воспрянула. – А что такое… ла-апошка?

Не понял. Куда делся мой автопереводчик?

– Ягба?

Да, который раз говорю себе: надо быть осторожнее… Похоже, я выучил амхарский настолько, что говорю на нём сознательно, без автопереводчика… Надо будет потом проверить оромский.

– Да нет, всё нормально. Симран, а хочешь, я научу тебя ещё одному языку?

– А зачем? Мне бы ваш амхарский выучить. До сих пор Абеба переспрашивает постоянно.

– Ну… чем больше языков знаешь, тем легче учить. Проверено на себе.

– А ведь правда… мой язык ты учишь очень быстро! Ещё бы интонации правильные использовал. – Индианка улыбнулась.

– Покусаю. Только вот что. Этот язык – только когда мы наедине или когда я скажу, что можно.

– О! Неужели наконец-то приоткроется завеса тайны? Раз так, то, конечно, учи!

Эх, если бы ты знала, как хочется иногда объясниться на родной речи… Или хотя бы матюгнуться, чтобы поняли…

– Увидишь. Так вот, этот язык называется русский…