Колдун. Земля которой нет - Кирилл Клеванский

– Кто такой? – несколько удивленно спросил Шторм.

Встреченный незнакомец был первый после императора, кто не испугался увиденной им мощи, способной стереть маленький городок с лица этого демонова мира.

– Я Тим Ройс, известный негодяй и подонок, – шутливо поклонился изменник, снимая заплатанную шляпу. – А ты, значит, местный Черномор?

Генерал не понимал, что несет этот убийца, но не мог спросить его «по-хорошему». Только глупец станет действовать наперекор нынешнему императору. Гаррет, отдав сигнал готовности, жестом указал пленнику (который как-то не походил на пленного) на кованую клетку, стоявшую на повозке в центре колонны:

– Сядешь туда добровольно – не пострадаешь.

Ройс лишь отрицательно покачал головой, а потом вдруг спохватился:

– Не пойми меня превратно, Черномор, но я уже страдаю – от вас несет, как от авгиевых конюшен. Впрочем, вы же не знаете, что это такое.

– В последний раз прошу, – прорычал Гаррет, не привыкший к тому, что ему перечат.

Но изменник стоял неподвижно, словно перед ним и не было ожившей легенды и кумира всех мальчишек. Шторм стиснул зубы и ослабил контроль над своей магией. Даже его собственные воины задрожали, зайдясь в приступе страха, даже его кони начали поводить головой. Следом контроль над магией сам собой ослаб и у всего ордена. Гаррет знал, что на изменника, мага-недоучку, обрушилась такая мощь, которая заставила бы дрогнуть Харпудов гребень. Но Тим Ройс стоял спокойно, только ветер теребил его отросшие волосы. Ни один мускул не дрогнул на лице убийцы наследника.

– Неплохо, – произнес он. – Но смотри, как надо!

В тот же миг живот Гаррета скрутило. Он словно услышал небесный гром и почувствовал приближение настоящего шторма, урагана, готового смести все на своем пути. Небо почернело, люди завыли, кони встали на дыбы и испуганно заржали. Впервые упал штандарт, окутавшись пылью. Генералу почудилось, будто перед ними стоит не обычный человек, а демонический великан, способный раздавить их отряд одним взглядом, стереть в порошок простым дуновением. Это была невозможная, нереальная сила, сравнимая лишь с одной – с силой самого императора.

И вдруг все резко закончилось. Гаррет наконец смог дышать свободно. Штандарт сам собой взлетел с земли и лег в руку онемевшего капитана. Глава ордена огляделся, но нигде не мог найти убийцу наследника престола.

– Поехали уже, – прозвучал голос за спиной.

Шторм обернулся и не поверил своим глазам. Тим Ройс сидел в клетке, замок которой был закрыт самыми сильными печатями. Что удивительно, ни одна печать не была сломана. Казалось, изменник просто материализовался за железными прутьями. Он сел, скрестив ноги, и устало закрыл глаза, напоминая в эту минуту Константина.

Великих трудов стоило Шторму вскинуть кулак и твердым голосом произнести:

– Тронулись!

А в клетке, казалось, сидело изваяние, по недоразумению одетое в расшитую светлую шелковую рубаху и шаровары, подпоясанные широкой лентой, с которой свисали короткие кожаные ремешки.

Тим Ройс

Впервые в жизни, сидя в клетке, я не чувствовал себя несвободным. В любой момент я мог оказаться в том месте, к которому ведут дороги ветра. А поскольку его дороги ведут во все места, то мне доступен даже край горизонта. Нет, я не был несвободен, когда по собственному желанию забрался в этот вольер. Но я был глуп. Боги и демоны, как же я был глуп.

Я уезжал, не понимая, что оставляю за спиной. Не понимая, какое горе причиню своим отъездом и как из-за этого изменятся судьбы многих людей. Да, я мог сказать, что у меня не было выбора, но будь я так же мудр, как Добряк, Сонмар – мой наставник в Академии или старший малас, я бы обязательно его отыскал. Но я не был ими, я был собой – простым наемником и не более.

Наверное, я должен был знать, что в ордене служат шестьдесят рыцарей, а не пятьдесят. Но я был глуп и не знал этого. И это изменило все…

Керри

Девочка очнулась ото сна, обнаружив себя лежавшей на поляне и сжимающей клинок. Невольно взвизгнув, Керри мигом поняла: теперь ей придется очень постараться, чтобы не отведать отцовских розог. Но испуг отважной лисички был мимолетным, в этом мире не было ничего, что могло бы заставить рыжую непоседу дрожать от страха слишком долго.

Оглядевшись и протерев заспанные глаза, Керри потянулась и вскочила на ноги. Полной грудью втянула немного холодный, свежий лесной воздух и, не теряя времени, побежала в сторону хутора.

Шаг ее был легок, а лес словно расступался перед лисичкой, возвращавшейся с охоты. Но вот что странно. Чем ближе Керри подбиралась к хутору, тем сильнее дрожало ее сердце. Не от испуга, а от неизвестного доселе волнения, смешанного с отравой тревоги. Этот яд разъедал ее спокойствие и отвагу, заставляя ржаветь внутренний клинок.

Вскоре девочка выбежала на холм, и глаза ее защипало – со стороны хутора поднимались столбы черного дыма.

«Пожар!» – набатом застучало в голове.

Не помня себя, она ринулась к лазу, но видят боги, ей стоило бежать как можно быстрее и как можно дальше от родного логова. Стоило ступить за частокол, как рвотный позыв скрутил внутренности, заставив Керри побледнеть и замереть на месте. К ней тянул руки Зак. Милый, добрый, глупый Зак, песни которого любила вся округа. Он тянул руки, но лицо его было мертвым, взгляд – стеклянным, а ниже пояса виднелась лишь залитая кровью трава. Лишь половина Зака добралась до лаза.

Все вокруг утонуло. Утонуло, будучи погребенным в криках, воплях, звоне стали, треске пламени и безумном плаче, куполом накрывшем хутор.

Керри подняла взгляд и увидела тетушку Розалию. Женщина прикрывала собой какого-то ребенка, а напротив стоял настоящий демон. Он был огромен, закован в черную броню, а на плече его красовался герб с подбитым вороном, падающим в бездну.

С жутким пронзительным смехом демон занес свой исполинский клинок и одним ударом рассек двух людей. На землю падало располовиненное тело Розалии, а под откос катилась голова мальчика, на лице которого застыл ужас, смешанный с неверием. В воздухе шлейфом зависли багровые слезы, полные крови и страха.

Керри что-то закричала, выставила вперед Разящего и ринулась на демона. Ее сердце не знало, что такое страх, оно знало лишь отвагу, смешанную с глупостью и непоколебимой и бессмертной верой в победу.

Рыцарь даже не понял, откуда донесся этот глухой стук. Он озирался по сторонам и видел, что его собратья крушат и сжигает все, что находилось внутри частокола. Все, что находилось на хуторе, посмевшем пригреть изменника.

И тут он посмотрел вниз и громко рассмеялся. Перед ним стояла маленькая девочка, исступленно лупившая его деревянным мечом. Рыцарь засмеялся еще громче, когда клинок, не выдержав, рассыпался в щепки, а девочка продолжила лупить его кулаками, сбивая их в кровь.

Мужчина поднял руку и наотмашь ударил малявку. Та пушинкой взлетела, проплыла по воздуху и куклой свалилась в пыль посреди дороги. Ее красивые пышные волосы спутались, размокнув от багряной кровавой грязи. По мнению рыцаря, эта козявка точно была мертва. И каково же было его удивление, когда она, словно дрожащий лист, стала медленно подниматься.