Мастер клинков. Начало пути - Дмитрий Распопов

«Что же мне с ним делать? – размышлял герцог, уже подойдя к королевской двери, которую охраняли тёмнокожие воины. – Я редко ошибаюсь в людях, а после разговора с этим юнцом у меня созрело стойкое убеждение, что он себя ещё не раз покажет. Лучше всего, наверное, будет использовать его ум и энергию для своих целей, – решил, наконец, герцог открывая дверь в покои короля. – Если он сможет расположить к себе гномов и наладить торговлю с ними, так и быть, дам ему во владение один из своих запущенных феодов. К сожалению, среди моих вассалов буйных голов, проводящих время на пирах и охотах, больше, чем толковых управленцев, могущих приносить стабильный доход со своих феодов».

– Ваше Величество, у меня для вас отличные новости, – нацепив улыбку, Валенса шагнул в комнату.

– Герцог, я вас уже заждался, – король, находившийся в постели с двумя обнажёнными наложницами, пошевелил пальцами, приветствуя герцога. Ещё две такие же девушки стояли рядом с кроватью, подавая возлежащим вино и еду. – И что это за новости? – поинтересовался Нумед, открывая рот, чтобы наложница положила в него кусочек жаркого.

– Одна знатная дворянка хочет встретиться с вами и вечером вместе понаблюдать за звёздами, – фальшиво улыбаясь, ответил герцог. Он без раздумий выполнял все прихоти короля, поскольку король, помня, кому он обязан своими играми с знатными дворянками, давал герцогу всё больше и больше власти. А она интересовал герцога куда больше смазливых мордочек.

Король маслянисто улыбнулся, его маленькие, заплывшие жиром глазки заблестели.

– Неужели графиня? – воскликнул он, отшвыривая от себя одну из наложниц. Та упала с кровати и, поднявшись, отошла к столику с едой. – Как вам это удалось герцог, ведь она отказывала мне при всех встречах?

– Она в то время не знала, что вы красивы и величественны, сир, – улыбнулся герцог, – я просто рассказал ей, насколько вы благородны и справедливы. Узнав об этом, она по собственной воле решила провести с вами вечер.

Король радостно засмеялся и от предвкушения потёр свои пухлые руки.

«Как выяснилось, графиня очень любит свою семью, так что пришлось намекнуть ей на его возможное исчезновение и гибель её мужа, детей в случае, если она откажется встретиться с тобой, жирная свинья, – добавил про себя герцог. – Впрочем, моя работа завершена, она придёт к тебе на ночь, а что ты с ней будешь делать – это уже твои проблемы».

– Жаль, надо одеваться к балу, – расстроено сказал король. – Я бы с удовольствием сменил бал на свидание с этой красоткой.

– Да, по поводу бала, – как бы вспомнил герцог. – У меня появился кандидат в послы к гномам. Вы не против, сир, если я распоряжусь о его назначении?

Король, уже витавший в облаках от предвкушения скорой встречи с девушкой, которой добивался уже более полугода и даже хотел ради этого отправить её мужа к гномам, среагировал только на слово «посол».

– Опять тратиться на жалование, герцог, – недовольно скривился король, не желавший расставаться ни с одним сестерцием на что-либо иное, кроме ублажения своей натуры.

– Не переживайте, Ваше Величество, – улыбнулся герцог, догадывавшийся о возможном ответе короля, – поскольку враг мой, то и жалование буду платить ему я.

Король засмеялся.

– Надеюсь, Торгидор быстро пошлёт его тело назад, и вам не придется долго оплачивать его жалование.

Герцог про себя поморщился. Тогдашнее малодушия короля в той нехорошей истории с гномом, в отсутствие главы Тайной канцелярии, который смог бы договориться с этим фанатиком Антонием, привело к полному прекращению торговли между Шамором и гномами. Герцог владел парой торговых домов и теперь не получал от них прежней прибыли, поскольку приходилось караваны для торговли с гномами гонять в Тарон или Газар, что крайне увеличивало издержки.

И всё из-за чего? Этот толстый дурак отдал Паладинам гнома, который просто ковал превосходные мечи, рубящие всё то, что ковалось кузнецами Шамора. Пара анонимных доносов на гнома от теряющих прибыль столичных оружейников, о якобы колдовских делах мастера – и вот он уже в пыточной Священного Ордена.

«Вот и будет первое дело для этого юного барона, – подумал герцог, – пусть оживит торговлю. Сумеет – возьму его под своё крыло, пригодится».

– Тогда, Ваше Величество, подпишите, пожалуйста, указ, – герцог достал припасённый документ, в который требовалось вписать только имя вновь назначенного посла к Подгорному престолу.

Король, мельком взглянув на пергамент, быстро расписался, положив его на принесённую наложницей подставку с письменными принадлежностями. Другая наложница поднесла королевскую печать, и король приложил её к накапанному воску. Герцог аккуратно подул на оттиск, давая воску застыть, и, вытащив из набора коробочку со специальным порошком, посыпал его сверху. Порошок придавал воску хорошую прочность и в то же время не позволял подделывать королевские печати, так как на свету эта смесь мерцала желтым цветом. Именно поэтому состав порошка и способ его приготовления держали в строжайшей тайне.

– Когда она прибудет во дворец? – спросил король, мысли которого были далеки и от указа, и от предстоящего утомительного бала.

– Ваше величество, – улыбнулся герцог, – я сам приведу её к вам после официальной части бала, на которой вы обязаны присутствовать.

– А её муж? – спросил король.

– Муж ещё три дня назад слёг со странной болезнью, которую не могут вылечить наши врачи, – поклонился Валенса.

– Я доволен вами герцог, – улыбнулся король, и его маленькие глазки блеснули, – и благодарю за такой хороший подарок.

– Ваше Величество, мы всегда можете полностью на меня положиться, – поклонился Валенса в пояс.

– Я знаю, герцог, – улыбнулся король и крикнул наложницам: – Живо меня одевать.

Герцог, ещё раз поклонившись, вышел из королевской опочивальни: нужно было срочно заняться обеспечением защиты барона.

Человек герцога вывел меня на прежнее место и, доведя до Зала, где уже вовсю шумел бал, исчез.

– Его Королевское Величество, властитель Шамора и помазанник Бога, Нумед III, – провозгласил распорядитель бала через несколько минут после того, как я вошёл в зал и от пережитых волнений накинулся на еду, в изобилии выставленную на накрытых вдоль стен зала столах.

Я оторвался от еды и посмотрел в сторону, откуда шёл голос. Внимание всех окружающих было приковано к высокому помосту в дальнем от меня конце зала. Я решил наконец увидеть короля, поэтому со вздохом отложил тарелку и пошёл туда. Даже не доходя до него, я увидел, что на возвышении стоит огромный трон, а справа и слева от него – пять кресел с высокими спинками. Ножками трону служили четыре львиные фигурки, держащие в передних лапах сиденье, а на его обшитой бархатом пурпурной спинке сияла в свете множества свечей трезубая корона, по всей видимости, вышитая золотыми нитками.

Справа от этой тронной надстройки появился король, и я с разочарованием вздохнул. Почему-то в моём сознании слово «король» ассоциировалось с героями кинофильмов про короля Артура и его рыцарей, и почему-то все властители представлялись в моём сознании высокими широкоплечими мужчинами с волевыми лицами. А тут, когда я увидел местного короля, то у меня сразу же возникло чувство неприязни к нему, несмотря на то, что я помнил записи барона о короле.