Мастер клинков. Начало пути - Дмитрий Распопов

– Теперь, когда у тебя есть деньги, поеду, – нагло ухмыльнулся он. У меня отлегло от сердца, теперь осталось уговорить только Дарина.

– Спасибо, Рон, – улыбнулся я ему, – я знал, что могу на тебя положиться.

Сложив все документы снова в пакет, я засунул его за пазуху. Чтобы их досконально изучить, время у меня ещё будет.

Снова однообразно потекли дни нашего путешествия, даже присутствие воинов никак не скрашивало его. Они просто отказывались с нами разговаривать, ссылаясь на своего командира, который один вступал с нами в беседу.

Даже на привалах воины были максимально собраны, не снимали доспехов, практически не разговаривали между собой, ограничиваясь короткими командами или просто жестами.

Мы с Роном, поддавшись общему настроению, тоже молчали, размышляя каждый о своём.

– Проедем до постоялого двора или заночуем здесь? – спросил меня командир отряда на второй день, когда мы въехали в Гостонь.

За сегодняшний день мы проехали меньше обычного, так как королевская дорога на подъезде к небольшому городку была буквально битком забита телегами и повозками, прибывшими на проходившую в нём ярмарку, да ещё и не обычную, а большую королевскую.

Поэтому мы, вместо того, чтобы спокойно ехать, вынуждены были расчищать себе дорогу в этой толчее. Даже пять вооруженных воинов не могли ничего поделать, так как, пока они пытались освободить дорогу от одной повозки, впереди собиралось ещё пять. Да и не хотел я, чтобы крестьян слишком уж гоняли, и частенько просто ждал, когда проедут их тяжелогруженые телеги.

Именно поэтому мы не добрались вовремя до постоялого двора, а торчали сейчас посреди дороги почти в полной темноте. Луны были скрыты в тучах, и их и без того тусклый свет не достигал земли, оставляя её в кромешной тьме.

– Вы командир, вы и решайте, – спокойно ответил я.

– Лучше заночуем, с вашего разрешения. У меня нет желания идти в полной темноте ещё несколько часов, – отозвался командир.

– В таких ситуациях даже не спрашивайте меня, вы у нас отвечаете за безопасность, вот и делайте всё, как считаете нужным, – улыбнулся я ему.

Кивнув, командир растворился в темноте.

Через двадцать минут он вернулся и сказал, что нашёл подходящее место для ночлега, недалеко от дороги, на поляне выступающего из замерзшего болота леса. «Хорошо, что сейчас зима, а то бы на этом болоте мошкара заела», – вздохнул я, доезжая до показанного командиром поворота и сворачивая бричку на тонкий слой лежалого снега.

К нашему приезду небольшой походный лагерь был уже оборудован, жарко горели три костра. Командир подошел к нам и молча подал четыре толстых одеяла.

Мы с Роном с благодарностью их приняли. Я пошёл к костру, а Рон занялся бричкой и лошадью. Меня он к ней не подпускал и правильно делал, умения ухаживать за лошадьми у меня не было никакого, и нубиец об этом прекрасно знал. Я, конечно, хотел бы научиться и этому, но всё как-то времени не хватало.

Я сидел, грелся у костра, и, выложив из мешков еды себе и Рону, ждал, когда он освободится, чтобы поужинать вместе. У нас с ним это стало уже почти ритуалом, я всегда дожидался, пока он закончит с лошадью, и есть начинал только вместе с ним.

Внезапно из темноты донёсся стук копыт и в свет костра влетел конник. Я вздрогнул, но потом рассмотрел его – им оказался один из наших воинов. Он соскочил с лошади, подошёл к командиру и о чём-то быстро ему сказал.

Карог выслушал его и подошел ко мне.

– Разведчик доложил, что впереди, недалеко от нас, идёт бой. На небольшой отряд напали неизвестные, и те от них едва отбиваются.

– Нужно им помочь, – сразу же ответил я.

– Вообще-то это не входит в наши обязанности, – мягко сказал Карог.

– Если я поеду туда, то будет входить, – отрезал я.

Командир едва слышно вздохнул и принял решение.

– Барон, вы остаётесь здесь, под охраной нубийца и двух воинов, а мы поможем подвергшимся нападению. Я не могу рисковать вашей жизнью.

Я кивнул и сказал, повернувшись к Рону.

– Рон, помоги им, двух воинов для моей защиты будет более чем достаточно.

Нубиец без слов встал и, подойдя к бричке, принёс своё копьё.

Карог отошёл от нас и отдал приказы. Двое воинов остались со мной, а Рон вскочил на одну из лошадей, принадлежавших оставшимся со мной воинам, и уехал вслед за остальным отрядом, уже дружно сорвавшемся с места вслед за командиром.

Я никак не мог спокойно усидеть на месте и постоянно вскакивал, вслушиваясь в темноту.

– Не волнуйтесь, хозяин, наши не дадут себя убить, – заговорил, в первый раз за всю дорогу, один из моих охранников.

Я тяжело вздохнул и пробормотал:

– Надеюсь.

Ждать пришлось долго. Прошло около получаса, прежде чем воины, охранявшие меня, сначала насторожились, но потом сразу расслабились, всем своим видом демонстрируя мне, что едут свои. Я вновь вскочил на ноги и пошёл навстречу конскому топоту и ржанию. Из темноты на свет ярко горевших костров выдвигались всадники. Я всматривался в них, пытаясь сосчитать, выходило, что вернувшихся больше, чем уехавших.

Так и оказалось, за спинами многих виднелись ещё фигуры. Когда все въехали на свет, я увидел, что за спинами воинов сидели неизвестные мне люди, многие из которых, по-видимому, раненые, так как их камзолы были в красно-бурых пятнах.

Ко мне направилось два всадника, оказавшиеся Карогом и Роном, у которых за спинами тоже кто-то сидел.

– Рассказывайте, – сказал я командиру, когда тот слез с лошади и отдал её одному из тех воинов, что оставались со мной.

– Нам повезло дважды. Первый раз – когда нападавшие втянули в бой с отрядом госпожи все силы, – быстро стал докладывать Карог. – Это позволило нам в полной мере использовать эффект внезапности и уничтожить их всех.

– А второе – и самое главное, господин барон, – Карог сделал паузу и вполголоса сказал, – они ждали наш отряд, но их подвела жадность. У госпожи сломалась карета, и часть слуг в сопровождении двух рыцарей была отправлена в ближайшую деревню за кузнецом и материалами. Разбойники не смогли удержаться от соблазна и напали на богатую карету. К счастью, большую часть свиты госпожи составляли дворяне и их слуги, умеющие обращаться с оружием, поэтому им удалось продержаться до того времени, как подоспела помощь. Мы привезли с собой всех тяжелораненых и госпожу, все прочие остались охранять карету и вещи, а также дождаться тех, кто уехал.

– Потери? – задал я беспокоивший меня вопрос.

– Среди нас один тяжелораненый и трое легко, – чуть изменившимся голосом ответил Карог, – потери у отряда госпожи значительно больше.

– Почему вы решили, что ждали наш отряд? – спросил я.

– Я расспросил одного из пленников, а вот это нашли у их убитого командира, – с этими словами Карог вытащил из-под плаща свернутый в трубочку кусок холста и передал его мне.