Мастер клинков. Начало пути - Дмитрий Распопов

В общем, только для трёх человек: меня, Нарига и Валенсы были понятны данные перестановки, все же остальные восприняли слова герцога как попытку избавиться от своего нового вассала.

К чести окружающих дворян, довольных его поступком было мало, многие хмурились и недовольно шептались. Думаю, если бы герцог не был Главой Тайной канцелярии, то ему пришлось бы выслушать много разных слов по этому поводу. Я просто ощущал на себе сочувствующие взгляды со стороны как мужчин, так и женщин.

– Я принимаю феод и обязуюсь прибыть на место в течение двух месяцев, – ответил я и поклонился Валенсу, а потом – ещё ниже – королю.

Валенса с прежней «маской» на лице вернулся к своему креслу, а я покосился на герцога Нарига. Тот – следовало отдать ему должное – уже отошёл от грандиозного облома своих планов и теперь, не мигая, смотрел на меня сощуренными глазами. Встретившись с ним взглядом, я похолодел, но глаза не отвёл.

Нариг отвернулся от меня и, подойдя к Валенсу, наклонился и что-то ему сказал. Оба герцога попросили у короля разрешения удалиться, и, сойдя с возвышения, скрылись с глаз.

Тем временем распорядитель принялся вызывать следующих по очереди дворян, и я отошёл от помоста. Мне нужно было срочно уезжать из столицы, пока Нариг занят разговорами с Валенса. Поэтому я намеревался незаметно исчезнуть с королевского бала, но мне не дали. Многие из тех, кто слышал последние слова герцога, подходили ко мне и выражали сожаления по поводу моей поездки, давали советы, как поступить, чтобы расторгнуть вассалитет с герцогом, дав клятву другому сеньору. Мне, конечно, необходимо было выражать благодарность за советы и доброе отношение, поэтому я задерживался с каждым доброхотом и терял минуту за минутой.

Наконец, через слово извиняясь и уверяя, что тороплюсь, я нашёл слугу, разносящего еду, схватил его за шиворот и заставил проводить меня до выхода из дворца. Тот от страха немного растерял дар речи, но всё же послушно зашагал, выводя меня наружу.

Во дворе никого – не считая гвардейцев из караула – не было, поэтому я ускорил шаг, быстро вышел наружу и понёсся в ту сторону куда уехал Рон.

«Хорошо ещё, что сейчас ранний вечер, а не ночь», – радостно думал я, быстро пробегая мимо удивлённых прохожих, которые сторонились от несущегося сломя голову дворянина. Несколько раз я останавливался, чтобы спросить дорогу, и уже через десять минут вбежал в трактир. Быстро оглядев его, я увидел Рона, который, похоже, оглядывал всех, кто входил внутрь.

Увидев моё лицо, он быстро встал из-за стола и, бросив на него несколько монет, направился ко мне. Не произнося ни слова, мы вышли из трактира, забрали на конюшне лошадь и бричку и тронулись к постоялому двору Ортеги. По дороге я быстро, но подробно пересказал всё, что со мной случилось.

– ….,!!..!!.!!!!.!!! – тихо выдохнул на нубийском Рон.

Я задумался. «Если попробовать свернуть змею так и засунуть туда, как предложил Рон, выйдет забавное зрелище».

– Могло быть хуже, задумай Валенса сыграть в эту игру без меня, – произнес я.

– Да уж куда хуже-то? – возмутился Рон. – Землю отобрали, вассалитет навесили, сделали совершеннолетним на три года раньше – и ты ещё говоришь, могло быть хуже???

– Могли утащить в пыточную, а потом, после подписания бумаг о передаче земли, устроить падение с лошади или ещё что-нибудь, в этом же духе, – отозвался я. – Так что давай, Рон, к Ортеги, забираем вещи, просим его подготовить провизию и рано утром, прямо с открытием ворот, уезжаем. Обещание Валенсы об охране одно, а жизнь – совершенно другое. Чем быстрее скроемся из города, тем лучше.

Рон утвердительно угукнул и направил бричку к нашему постоялому двору.

Я задумался. Хотя, вроде бы, всё и прошло вполне успешно, и на переговорах с герцогом, и на балу, но всё равно было грустно. Не было никакого желания расставаться ни с феодом, ни с крестьянами, ведь за эти три месяца я столько сил и средств в них вложил. Если бы не проклятое месторождение, то я бы ещё посмотрел, кто из нас с Наригом выиграл в этой войне.

Когда мы приехали на постоялый двор и Рон ушёл раздавать все необходимые к отъезду распоряжения, я поднялся к себе наверх и, переодевшись в тренировочный костюм, завалился на кровать. Делать ничего не хотелось.

– Ворота откроются через десять минут, – зевая, сказал Рон, когда мы подъехали рано утром к Южным воротам.

– Странно, но я не вижу обещанной герцогом охраны, – сказал я, крутя головой по сторонам. Кроме пары повозок, рядом с нами никого не было.

– Посмотрим, может, нас ждут за воротами, рядом с постоялым двором, – ответил зевающий нубиец, вчера напоследок хорошо погулявший с друзьями.

Нубиец оказался прав. Едва мы минули ворота и проехали мимо постоялого двора, как из него выехал отряд воинов численностью в десять человек и пристроился к нам в арьергард. От отряда отделился один из воинов, который поравнялся с нами. Я поднял на него глаза. Закутанный в плащ, с накинутым капюшоном он был для меня безличен. Единственное, что я рассмотрел, так это проблескивающие в складках плаща доспехи. Из-под капюшона до меня глухо донеслись слова:

– Барон Максимильян, я Карог. С этого момента и до того времени, пока вы не пересечёте границу с гномьими землями, я отвечаю за вашу безопасность. Прошу не исчезать никуда внезапно и координировать со мной все изменения в маршруте движения, чтобы не подвергать вашу жизнь опасности.

Я с уважением посмотрел на него.

– Конечно, командир, я ведь в этом самый заинтересованный человек, и не хочу рисковать, – улыбнулся я ему.

– Отлично, – удовлетворённо кивнул головой командир, – Герцог передал со мной все бумаги, необходимые вам для представления у короля гномов. Вот, возьмите и ознакомьтесь.

С этими словами Карог достал из-под плаща запечатанный в тонкую кожу пакет и передал его мне. Затем он сделал едва заметное движение рукой, и от отряда воинов отделилось три всадника, которые ускорили ход лошадей и вскоре скрылись впереди. Ещё два поехали перед нами, а остальные остались сзади.

Рон с интересом посмотрел на командира.

Я повертел в руках пакет, сломал печать и аккуратно стал доставать из него по одному свитку и знакомиться с ними. Копия указа короля, о назначении меня чрезвычайным послом к Подгорному престолу, затем рекомендательное письмо от герцога Валенса к королю Торгидору, с перечнем моих заслуг и причиной назначения послом именно меня, копия договора между мной и герцогом на получение мною жалования посла, которое будет раз в три месяца высылаться мне с посыльным. «Ого», – увидел я сумму своего жалования, назначенного герцогом, – «Сорок два кесария в месяц, герцог не поскупился». А также список дел, которые я должен был выполнить, находясь на своём посту.

Я показал свиток с жалованием Рону, тот посмотрел цифру и хмыкнул.

– Я уже думал, забесплатно на тебя работать буду.

– Да, кстати, Рон, мы это не обсуждали, и я не спросил тебя… Ты поедешь со мной? – задал я вопрос, ответ на который боялся услышать. Я так привязался к нубийцу, что просто не мыслил себе, что будет, если он откажется.