Слой Ноль - Евгений Прошкин

Солнце било прямо в глаза.

«У Люды наверняка занавеска висит, – с завистью подумал Виктор. – Хотя ей-то что… У нее окно на другую сторону, на ту, где пруд и шесть опор…»

Неожиданно почувствовав чье-то присутствие, он перекатился на бок и приподнял голову.

– Сколько времени?..

– Три часа, – отозвался из угла Шибанов.

– О-охх… – Виктор уткнулся обратно в подушку и немного полежал, приходя в себя. – Вы, гражданин начальник, совсем совесть потеряли. Стучались бы, а? Может, я тут голый, или не один…

Председатель ГБ хмыкнул и медленно подошел к окну. На фоне солнца его было не видно. Мухин окончательно проснулся и заметил, что, ложась в постель, поленился снять не только брюки, но и ботинки.

– Людочка временно нетрудоспособна, – прямолинейно высказался Шибанов. – А больше тебе уединяться не с кем.

– Ну, а сокровенный вопрос?.. – молвил Виктор, растирая лицо и неохотно поднимаясь с кровати.

– Задаю сокровенный вопрос, – пока еще дружелюбно сказал тот. – Что у нас с Корзуном?

– Ищите в радиусе пятисот километров от Нижневартовска, вероятнее к югу. Река Черная змейка, скит староверов.

– Вот это… вот это удружил, Витька! Эта информация – верняк, я чую. Ну, правильно, расхождения у нас после пятидесятого года начинаются, а скит – он же…

– Это еще не все, – прервал его Мухин. – Корзун серьезно подготовлен. В погребе у него целый склад, прилегающая территория наверняка заминирована. Не удивлюсь, если он и до ветру ходит, обвязавшись тротилом.

– Так мы его лапать не собираемся. Его снайпер пощупает.

– Смотрите, чтоб не промахнулся. А то вон, какие нынче снайперы… Им бы только одежду портить.

– Им бы только воротники отрывать… – задумчиво произнес Шибанов.

Виктор насторожился.

– От Макарова воняет, – сказал он.

– Воняет, – согласился Председатель. – Но вонь – это субъективно.

– Ничего объективного на Макарова нет, – догадался Мухин.

– Не-а… – Шибанов сунул руки в карманы и покачался на носках. – Уголовный Кодекс меня волнует мало, а по нашему делу он чист кристально. Бизнес, правда, странноватый завел… да и не ко времени, мы же отсюда скоро уходим.

– Отсутствие логики? – усомнился Виктор. – У барыги?

Зевнув, он встал и потянулся. Суставы скрипели, как телега с дровами. Зайдя в ванную, он глянул в зеркало и присвистнул. Надо было бриться. Да не сегодня, а еще позавчера.

– Я так не сказал, – крикнул из комнаты Шибанов. – Просто мне его логика не ясна. И это очень плохо.

– Для вас или для него? – поинтересовался Мухин, массируя помазком щетину. – А что за бизнес у Макарова?

– Умер сам – помоги другому, – засмеялся Председатель. – Макаров центр эвтаназии открывает. Будет людей усыплять. Как кошечек и собачек… На добровольных началах, естественно.

– Вы все шутите… – Виктор выпучил глаза и изобразил перед зеркалом перерезание горла бритвой.

– Арендовал брошенный цех на окраине, все там перестроил… – невозмутимо продолжал Шибанов. – Закупил мебель, препараты, какие полагается. Штат уже почти набрал.

Мухин, как был с недобритой щекой, так и вышел.

– Это не юмор?

– И даже не сатира, Витя. Через неделю Дума примет закон об эвтаназии…

– А если не примет?

– Уже приняла. Кто в конверте, кто безналом… Макаров молодец: Россия будет второй страной, где это разрешено. Первая – Голландия, но там иностранцев не обслуживают, да и цены у них ломовые. А у нас можно будет по дешевке окочуриться.

– Ну и кому это надо?

– Многим, Витя. Я сейчас статистикой не владею, но в принципе знаю, что с суицидом у нас всегда был полный порядок. Популярное это занятие, и даже не представляешь, насколько. Но ведь с балкона-то прыгать, поди, неприятно, а тут все культурно: придешь, таблеточку скушаешь… или укольчик какой… Простынка свежая, крахмальная, обгадишься – на месте и обмоют. Родственникам, опять же, хлопот меньше… Я не удивлюсь, если выяснится, что там уже и очередь есть, пока еще негласная. Нет, насчет того, что это никому не нужно, ты заблуждаешься.