Искушение - Дженнифер Арментроут

Рен приподнялся, и я заметила бугорок у него в штанах. Еще не успев опомниться от удовольствия, я схватила его за бедра и впилась поцелуем в его губы. Почувствовав свой вкус на его губах, я словно опьянела, и мне захотелось подарить ему то же наслаждение, которое он только что доставил мне.

Рен застонал, и у меня учащенно забилось сердце. Я стянула с него штаны.

– Что ты?..

Я обхватила рукой его мощный твердый член. Рен вздрогнул и пробормотал:

– Черт, Айви. – Он посмотрел на меня из-под полуопущенных век. По его мускулистому животу пробегала дрожь. – Ты правда этого хочешь? Ты уверена?

Вместо ответа я погладила его естество. Провела рукой вверх-вниз. Рен выгнул спину.

– Черт, детка. Я же не поэтому.

Я крепче сжала член Рена и наконец нашла в себе силы ответить:

– Я этого хочу.

Я снова провела рукой по его члену, и Рен застонал.

– Отодвинься, – хрипло скомандовал он. – К спинке кровати.

Я прислонилась спиной к деревянному изголовью, Рен придвинулся ко мне и сжал коленями мои бедра. Он словно запер меня в клетке. Одной рукой он оперся о спинку кровати, а другой обхватил меня за шею.

Я делала это несколько раз с Шоном, но это было давно и совсем не то. Рен мужчина, а Шон… у него не было возможности стать мужчиной.

Усилием воли отогнав неприятные мысли, я поцеловала Рена так же, как он меня, и едва я почувствовала во рту его вкус, как он шевельнул бедрами и крепче сжал мою шею. Из груди его вырвался глухой стон, говоривший о том, что, хотя наверняка есть множество девушек, которые делают это лучше меня, Рен сейчас здесь, со мной.

Я впустила его член так глубоко, как только могла. Рен быстро двигал бедрами, но все равно старался слишком глубоко не входить, хотя я уже и поймала ритм.

– Айви, детка… – простонал он, – я не могу…

Он попытался отстраниться, но я обхватила его член губами, и Рен кончил, прокричав мое имя и содрогаясь всем телом. Он в последний раз выгнулся и выскользнул из моего рта и руки. Встал на колени, запрокинул мне голову и поцеловал меня взасос, несмотря на то что у меня во рту было его семя, и, не прерывая поцелуя, уложил меня рядом с собой на кровать.

Рен лег на спину, прижал меня к себе и закрыл лицо рукой, так что мне была видна лишь его нежная довольная улыбка.

Волосы его растрепались со сна и из-за того, чем мы только что занимались. Он повернулся ко мне лицом:

– Можно я оставлю тебя себе?

У меня екнуло сердце, и первое, о чем я подумала, что хочу остаться с ним.

Но вдруг я окаменела. По коже побежали мурашки: меня словно ледяной водой окатили. Удовольствие, которое доставил мне Рен и которое я подарила ему, рассеялось, и сейчас, когда мы лежали в обнимку, мне в голову пришла самая ужасная мысль.

Смогу ли я жить по-прежнему, как жила до Рена, когда его потеряю? Не если, а когда, потому что я все равно его потеряю. У меня иначе не бывает. Если я кого-то люблю, непременно его потеряю. Я отогнала эту мысль, пока она не успела превратиться во что-то еще более страшное.

– Эй, – тихо позвал меня Рен.

У меня снова колотилось сердце, но уже по другой причине. Внутри все переворачивалось от тошноты. До того, как я потеряла родителей и Шона, я не догадывалась, что нам недолго быть вместе. Мне это просто не приходило в голову, но сейчас все было иначе, потому что дни наши были сочтены: скорее всего, у нас остался всего лишь день.

Мысли о среде преследовали меня как тень, которая никогда не рассеивается, и я знала, что Рена тоже. Иначе стал бы он просить меня остаться на ночь. Скорее всего, нам придется повидать немало смертей – а может, мы и сами не выйдем оттуда живыми. Рен тоже мог погибнуть.

Меня охватила паника, вцепилась в сердце острыми когтями. Это было нестерпимо: я не смогу еще раз выдержать такую боль, а если мы с Реном и дальше будем встречаться… Да кого я обманываю, мне уже сейчас больно его потерять!

Я села и одернула рубашку, прикрывая бедра. Где были мои мозги? Не надо было с ним сближаться. Мы не можем себе позволить жить как все люди. Обычная жизнь не для членов Ордена. Кому, как не мне, это знать. И тем не менее я сидела на постели рядом с парнем, который, быть может, завтра погибнет еще до того, как взойдет луна.

– Эй, – Рен тоже сел. – Что случилось?

– Я… – внутренний голос подсказывал мне, что надо остановиться, отдышаться, но у меня во рту стояла горечь. Мне срочно нужно было выбраться отсюда. Все это ошибка. – Мне пора.

– Что?

Я спустила ноги с кровати, встала и пошла к комоду. На полпути остановилась, решив, что могу обойтись и без белья.

– Ого. Погоди, Айви, что происходит? – Рен спрыгнул с кровати и потянулся за джинсами. – Объясни!

– Мне надо домой. Вот и все.

– Неправда. Дело не в этом. Секунду назад все было отлично, мы лежали в обнимку, а теперь ты на меня даже не смотришь. – Он шагнул ко мне, я попятилась и врезалась в комод. Рен в замешательстве смотрел на меня. – Что происходит?

Я отвернулась, сбросила его рубашку и натянула свою футболку. Никогда еще я не одевалась быстрее.

– Мы двигались слишком быстро? – Рен положил руку мне на плечо.

Меня охватило такое отчаяние, что я резко развернулась и сбросила его руку.

– Не трогай меня.

Он отступил на шаг. В его изумрудных глазах сквозила тревога.

– Ну, хорошо. Давай хоть поговорим?

– Не о чем тут говорить. – Я направилась к двери.

– Я сделал тебе больно? Айви, черт тебя подери, отвечай! Я сделал тебе больно?

Я откинула волосы с лица и покачала головой.

– Нет, – прохрипела я и обернулась к двери. – Ты не сделал мне больно. Еще нет. – Я взялась за ручку, обнаружила, что дверь заперта, выругалась сквозь зубы, отодвинула задвижку и распахнула дверь.

– Еще нет? – Рен прошел за мной в гостиную, однако держался поодаль, не приближаясь ко мне.

Я села на диван и принялась обуваться.

– Детка, я никогда не сделаю тебе больно. Почему ты…

И тут я не выдержала. У меня вырвалось то, что я так долго прятала даже от самой себя, хотя чувствовала, как проваливаюсь в эту черноту:

– Разумеется, специально не сделаешь. Ты пообещаешь мне, что все будет хорошо, но ничего хорошего не будет, потому что это от тебя не зависит.

Рен нахмурился и подошел к журнальному столику.

– Айви, я не понимаю, о чем ты.

– Не важно. – Я обулась, встала, схватила со стола прут, засунула в задний карман, а сверху прикрыла рубашкой.

– Подожди, я сейчас оденусь и отвезу тебя домой, – мягко проговорил Рен. – Дай мне пару…