Хозяйка «Логова» - Елена Звездная

Долгая пауза и уточнение:

— Надеюсь, вы помните, что это значит.

— Что девушка не давала своего согласия, — произнес первый из появившихся Верховных.

— Я рада, что мы пришли к взаимопониманию, — кивнула свекровушка и обратилась к черноглазой красавице: — Хран, забери список правонарушений у этих достойных господ, оплати все те, в коих причастность Торики неоспорима, и передай лорду Уросу, что он пожалеет обо всех притязаниях на супругу Таллика Дори.

— Рассчитываете на королевский суд? — вопросили Верховные.

— На поединок, — спокойно ответила мадам Дори. В следующее мгновение медяшка погасла и плавно опустилась в ее руку, а старожилы расступились, пропуская нас в город.

Сегодня настроение, как и погода, не располагали к прогулкам, поэтому мы разместились в «Орле» и стали дожидаться родственничка, вернее Эванжелина ждала и нервно теребила платок, а я сидела радом, безучастно взирая на огонь в камине. Прошел час, а может, и больше, когда свекровушка в ультимативной форме выдвинула свое предложение:

— Тора, прекрати мыслями возвращаться в прошлое. Или будь здесь, или собирайся к Таллу и не возвращайся от него до утра.

— Гоните?

— Тормошу, — не согласилась она. — Бодрящий чай тебе не помог, пара капель моей настойки тоже. Да где ж это видано так себя угнетать!

— Бывает. — В моей голове все еще звенел приговор Совета Верховных города Баштуй, и пальцы на руках подрагивали.

— Нет уж. Вставай, собирайся и лети.

— Он может не прийти.

— Придет. А не придет, ему же хуже. Ты потом припомнишь, — улыбнулась Эванжелина и всплеснула руками. — Да и в любом случае движение лучше, чем прозябание в кресле у камина. Вставай.

Я не сдвинулась с места, а она уже позвала тростиночку:

— Хран, передай на кухню, чтобы накрыли на двоих. А Торику отправь к супругу.

Возразить я не успела. Меня выдернули из кресла, облачили в меховую накидку, сапоги и через подземные чертоги переправили прямиком в столовую «Логова». Как раз в тот момент, когда малышня заливала жидкой гипсовой массой лежащего на столе Аррита Дори. Их голоса звенели от напряжения, а глаза горели от предвкушения. Тим щеголял в «плаще» из полюбившегося братцу цветастого покрывала, а Зои в истинном образе — с рожками и хвостом, который нервно дергался.

Ошеломленная, я взирала на их беспредел. Мало того, что малышня над раненым поиздевалась, так они еще и мою столовую забрызгали!

— Здесь больше лей, не жалей, — шептала Зои, замирая и прислушиваясь к звукам, доносящимся сверху.

— Да занят он! — ответственно заявил Тимка и с самым серьезным видом вылил на грудь несчастного Аррита полный половник смеси.

— Может, и занят, но вряд ли надолго.

Малышка отошла на два шага от стола, прищурилась и со словами: «Нет, вот так лучше!» — взялась переносить быстро густеющий гипс с груди парня на его голову.

— Ты что! — Тим шлепнул ее по ручкам, и белая масса упала на лицо тарийца. — Он же без волос останется…

— Ну хорошо, — не стала Зои спорить, — ты все равно только что лишил его бровей.

Малец постарался снять гипс с лица несчастного, но получилось, что лишь размазал.

— Вот же!..

— Идет! — Зои дернула его за рукав, и они исчезли. А в следующее мгновение в столовой раздался тихий щелчок, и парень, что до сих пор лежал бесчувственной куклой, дернулся всем телом, открыл глаза и застонал, схватившись за голову.

— Растет, — произнес довольный Хран, имея в виду склонность малышки к вредительству.

— Твою мать! — выругался вошедший Тороп. Скользнув взглядом по хаосу, царящему в столовой, он посмотрел на больного, а затем внимательно изучил отпечаток детской ладошки, нечаянно оставленный на его щеке.

— Иди умойся. Ванная справа от кухни, — приказал вояка несчастному тарийцу.

— Но как я…

— Живо! Не барышня, чтобы тебя на руках таскать! — И, дождавшись, когда парень выйдет, Тороп ласковым голосом произнес: — Зои, я предупреждал насчет проказ. Все, ты допрыгалась. Жди ремня.

— Вы не имеете права! — ответили ему возмущенно и обвинительно.

— Хран не будет против, — ответили ей.

— Я пожалуюсь опекуну…

— Хм, с Торой я договорюсь еще быстрее.

— Это мы еще посмотрим!

— И смотреть нечего. Они уже в курсе дела. — Тут бывший вояка обернулся в нашу с демоном сторону, чуть наклонил голову и проворчал: — И долго вы там стоять будете?

Перепачканные гипсом Зои и Тим мгновенно объявились в комнате.

— Они здесь? — неуверенный голос малышки звенел удивлением, а едва мы с тростиночкой стали видимы, она обвинительно произнесла: — Вот, слышал, дядя? Что я говорила, я права! Тороп — видящий. А ты не верил…

Кто видящий? Тороп? Нет, он не может быть видящим, он всего лишь бывший вояка, ну и немного лесной. Немного, потому что во вдовийском ополчении пробыл от силы пару-тройку месяцев, пока в плен не попал, затем бежал с моей помощью и с тех пор постоянно был рядом со мной. Будь он видящим, я бы заметила. Или проглядела, как с Асдом и Гилтом…

Вздрогнула всем телом и с недоверием посмотрела на отца, а он на меня с таким же взглядом. Затем спросил у тростиночки:

— О чем толкует Зои?

— Пытается оправдать свои провалы в шпионаже твоей одаренностью, а не своей паршивой подготовкой.

— У меня хорошая подготовка! — моментально взвился ребенок, и Тимка согласно покивал. — Вот! Но Тороп все равно меня ловит! — вспыхнула малышка. — И каждый раз шлепает… — свистящим шепотом пожаловалась она.

— Только шлепает? — уточнила черноглазая красавица и в ответ получила поспешный кивок — Зря, у него есть разрешение по шее давать и в комнате запирать на день.

— Но, дя… — начала Зои свое оправдание, и была оборвана на полуслове.

— На неделю! — Однако новая мера наказания совсем не напугала кроху.

Кашлянув, она как ни в чем не бывало продолжила говорить, значительно изменив обращение:

— Но дядюшка Тороп никогда так не поступит. В отличие от… — многозначительный взгляд на хранителя рода Дори и воодушевленное: — он хороший!

— Хороший? — У тростиночки дернулась щека.

А Зои, утерев носик рукавом и еще больше его испачкав в гипсе, уже готовилась повторно наступить на проявившийся «мозоль» Горного, но не успела. Наш вояка, пробормотав что-то об увечных идиотах рода Дори, устремился в сторону ванной, а Тим потянул малышку на себя, шепотом напоминая, как недолговечны могут быть ее каникулы.

— Но я не вру! — девчушка топнула ножкой. — Тороп видящий. Он меня ловит, дядю видит и даже Дори, который только что поскользнулся, он каким-то образом почувствовал!