Страна призраков - Колин Генри Уилсон

Найл был впечатлен: в городе пауков слуги не умели посылать телепатические сигналы.

— Вина? — Тифон достал из комода графин с рубиновой жидкостью.

— Благодарю. Самую малость. — Найл опасался, что от усталости его разморит.

Тифон налил вино в два бокала на высоких ножках и, поставив один на столик перед Найлом, сел в кресло напротив.

— Ну и что же вам в понадобилось нашем городе? Найл пригубил вино — сухое, ничуть не хуже, чем в его дворцовых погребах.

— Я пришел просить помощи для моего брата. Он случайно порезался о топор, попавший к нам из вашего города, и теперь сгорает в лихорадке.

Лицо собеседника выразило обеспокоенность.

— Печально это слышать. Я уверен, что карвасид непременно чем-нибудь поможет.

Найл испытал радостное облегчение. Надо же, так быстро и легко решается проблема, беспокоящая больше всего.

— Премного вам благодарен — Фразу из лексикона Симеона Найл произнес со всей искренностью.

Вошедшая служанка поставила на стол поднос. На нем было овальное блюдо с крохотными рыбками и ломтиками желтого фрукта, которого Найл прежде не пробовал.

«Могу ли я предложить вам что-нибудь из еды?» — повернулся Тифон к капитану.

Что приятно, он обращался с пауком учтиво, как с равным.

«Спасибо, — ответил паук. — Я не голоден».

Что, собственно, после его обильной трапезы озерной рыбой вполне могло быть правдой.

Служанка, нагнувшись над столом, случайно обронила деревянную раздаточную вилку и от растерянности приоткрыла рот. Найл был потрясен, увидев, что у нее нет языка. Девушка нервно глянула на Тифона, но тот в ответ лишь улыбнулся.

— Прошу вас, кушайте, — сказал он и при этом сам, взяв тарелку, положил себе рыбы и кусочков желтого фрукта.

Теплая рыба была жирноватой и солоноватой; у фрукта вкус был кислый, что удачно сочеталось с основным блюдом. Найл с аппетитом взялся за еду, запивая ее вином.

— Прошу извинить меня за бестактность, — сказал Тифон, — но для правителя большого города вы уж очень молодо выглядите. Нельзя ли узнать, сколько вам лет?

— Точно и сам не знаю. Примерно восемнадцать.

— Н-да. Треть моего возраста. Я вам завидую. А как такое могло произойти?

Найл понял, что вельможа пытается разузнать о его жизни, но желания рассказывать в подробностях он не испытывал. Брала свое усталость, да и излагать долго. Кроме того, он правитель города, а Тифон, насколько можно понять, лишь один из приближенных Мага. А потому Найл ограничился фразой:

— Я назначен богиней.

Если и был Тифон разочарован таким странным ответом, то ему хватило ума и такта не приставать с расспросами.

— В таком случае вы, должно быть, выдающийся молодой человек. Что касается меня, то я должность префекта получил по той лишь причине, что прежде ее занимал мой отец, а до него — дед. — Он вновь наполнил бокалы и воскликнул: — Давайте же выпьем за более близкую дружбу между нашими городами!

Найл не произносил здравиц с того самого времени, как навещал своих родственников в подземном городе Каззака. Он поднял бокал и отпил. Вино приятно согревало желудок, а осознание того, что спасена жизнь брата, наполняло голову неизъяснимой легкостью. Он спросил:

— Не желал бы карвасид примириться с пауками?

— Почему бы нет?

— Мне говорили, он их ненавидит.

— Кто вам такое сказал?

— Хеб Могучий, — ответил Найл, чуть улыбнувшись.

— Почему вы улыбаетесь?

— Потому что вы считаете меня безумцем.

Тифон покачал головой.

— Напротив: мне очевидно, что вы говорите правду.

Найл улыбнулся, приняв это за комплимент. Тифон определенно располагал к себе. Было в нем что-то от Симеона.

— Но ведь пауки изгнали карвасида из дома?

— Ну, когда это было. — Тифон пожал плечами. — Вражда не длится вечно, да мы и сами того не желаем. Наши жители были бы рады свободно путешествовать.

— А сейчас они этого делать не могут?

Почему же. Их ничто не останавливает. Просто они страшатся. Того, что пауки их уничтожат, — добавил он, видя, как Найл вопросительно поднял брови.

Найл понял суть: голодный паук вначале ест, а уж потом рассуждает.

— Будь у нас мирный договор, это было бы исключено, — осторожно заметил он..

— Вот и хорошо, — улыбнулся Тифон. — Это я и надеялся от вас услышать.

— Когда я смогу встретиться с карвасидом? — задал вопрос Найл.

Тифон, растерявшись, откашлялся.

— Это не так просто… — начал он после паузы, очевидно, стараясь излагать свою мысль как можно тактичнее. — Он стар и любит, так сказать, придерживаться своей линии. Встречаться с людьми ему не нравится. Поэтому городом фактически управляю я, а он полностью погружен в свою работу. — Предвосхищая следующий вопрос, Тифон сказал: — Он философ и ученый. Вы видели наших вьючных животных в упряжках?

— Да.

— Это карвасид их создал. — Слово «создал» прозвучало с особой весомостью. — Они идеально приспособлены к условиям Страны Призраков. Когда-то у нас были лошади, но они боялись молний. И тогда карвасид сотворил гельбов. Он поистине великий ученый, — истово подытожил Тифон.

— А тех странных людей, что дышат под водой?

— Обов? Это не люди, а машины. Машины из плоти. — По сигналу Тифона снова вошла служанка. — Пришли-ка сюда мега.

Чуть погодя дверь открылась, и в помещение вошло огромное существо. Как и те рыбаки у озера, гигант был обнажен и обрит наголо. Но мышцы у него были куда крупнее, а плечи такие, что удержать на них, скажем, лошадь ничего не стоило. Одни лишь ладони у него были в треть метра шириной.

«Покажи им», — дал телепатическую команду Тифон.

Гигант приблизился к двери и взялся за ручку указательным и большим пальцами аккуратно, с поистине женственной грацией. Он вышел, а вскоре возвратился с трехметровой доской толщиной в голову и весом не меньше полуцентнера. Он остановился на середине комнаты и, схватив доску поперек гигантской пятерней, сжал. Пальцы вдавились в дерево так, будто это была мягкая губка. Сделав вручную желоб, он схватил доску за края и переломил ее как щепку, после чего застыл, ожидая дальнейших указаний.

«Покажи ему», — велел гиганту Тифон.

Тот протянул половину доски Найлу. Разумеется, это была цельная древесина.

— Но плоть у него, по-видимому, все-таки мягче, чем дерево? — поинтересовался Найл.

Тифон лишь улыбнулся.

«Покажи себя», — велел он.