Бракованная - Виктория Яровая

У меня появился шанс вернуть свою жизнь. И нужно хватать его за хвост и уматывать от капитана поскорее. Мало ли, вдруг передумает? И что я тогда буду делать? Снова бежать? Бороться? Выцарапывать свободу? Мне бы этого не хотелось: я слишком устала.

А оставаться и дальше с ним было выше моих сил, потому что, как бы я ни старалась его забыть, у меня это не получилось. Мое глупое сердце хотело остаться с ним. Провести с ним остаток жизни, родить ему детей, воспитывать их и любить.

Но я не могла себе этого представить, так как не понимала, какие чувства он ко мне испытывает как к женщине. Я каждый день буду думать о том, что он со мной только ради детей.

Нет уж, лучше я буду свободной птичкой. Проживу свою жизнь так, как захочу сама. Кроме того, у Марка почти получилось вернуть мне голос. Он стал немного другим, более низким, но, думаю, я быстро с ним освоюсь. Совсем скоро я смогу снова петь!

От такой радости кружилась голова. Я ведь уже попрощалась с ним. Готовилась к скучной жизни и ненавистной работе. А сейчас все возвращается. И я так этому рада! Осталось потерпеть всего несколько дней, пока окрепнут связки после процедур, а там мы уже и на Келер прилетим.

И нужно бы самой выбрать себе жилье. Что-то мне не нравится такая активность Нора. И я решила с ним поговорить. Вызвала по внутренней связи, и мы встретились в медблоке. Он как будто специально старался не заходить ко мне в каюту, чтобы не оставаться наедине. А медблок стал местом наших встреч, о чем нам недовольно, со свойственной ему прямотой заявил Марк. Но тем не менее сам вышел «прогуляться» в коридор.

Мы стояли друг против друга и молчали. Каждый из нас не знал, что сказать. Как так произошло, что мы были так близки физически, а сейчас не можем найти в себе сил посмотреть друг другу в глаза?

– Ты в порядке? – он первым нарушил тишину. – Все устраивает?

– Да, спасибо, – мой ответ был еще суше, чем его вопрос.

Хотелось заорать, топнуть ногой, швырнуть что-нибудь на пол. Сделать хоть что-то! Только бы вывести нас обоих из этого эмоционального стазиса. Но никто не сделал и попытки.

– Хорошо. Тогда что ты хотела обсудить? – снова этот равнодушный тон.

А сердце кричало мне прямо из груди, что я хочу обсудить то, какие мы идиоты! Почему довели все до такого состояния? Кричало, что можно все забыть, попробовать начать сначала, как мужчина и женщина. Любить друг друга, как там, в джунглях. Позабыть обо всем на свете, пить жизнь полными глотками из одной чаши и никогда не жалеть о принятом решении.

Так кричало сердце, но разум был выше, и он давил своим авторитетом, заставляя сердце умолкнуть. Нам не починить то, что было, потому что у нас никогда и ничего не было, кроме безудержной страсти и неуправляемого влечения. Из этого не построить что-то стоящее. И я послушала разум. Чуть охладив свой тон, произнесла:

– Я хотела тебе сказать, что прощаю тебя. Если ты отпустишь меня на Келере, как обещал. Этого будет достаточно. Не нужно мне больше помогать. Не ищи жилье и не трать больше никаких усилий. Дальше я сама. И еще, я хотела бы вернуть тебе дом на Сороте. Мне он не нужен, я никогда туда не поеду, а тех денег, что есть на счете, мне хватит сполна. Через пару дней мы прибудем на Келер, и я бы хотела сразу покинуть корабль. Это возможно?

Ну зачем я отказалась от этого дома? Словно кто-то дернул за язык. Я увидела, как его щека, исполосованная шрамами, слегка дернулась и опустился уголок рта. Разозлился? Расстроился? Уже неважно. Пусть только отпустит. Почему-то где-то в глубине души я сомневалась, что сойду с этого корабля через пару дней.

– Ну разумеется. Мы же туда за этим и летим, – его голос даже не дрогнул. – Я понял твои пожелания. Квартиру отменю. Корабль покинешь, когда тебе будет удобно, и можешь не прощаться. Думаю, нам это ни к чему.

Его голос стал сухим и тихим. А последнюю фразу я уже еле расслышала. Он резко развернулся и быстро вышел. А я снова осталась стоять в растерянности. Такое чувство, что я его чем-то обидела. Вообще-то это я тут пострадавшая сторона. Але! Не забыл?

Злиться он еще на меня будет! Тоже мне! Я тоже могу обижаться! И я быстро вышла в коридор и чуть ли не бегом промчалась мимо Марка. Он неодобрительно покачал головой мне вслед. Что-то сказал, но я уже не расслышала его тихих слов.

Не знаю, почему, но явно не потому, что Нор даже попытки не сделал меня остановить, я очень рассердилась на него. И решила с ним и вправду даже не прощаться. А действительно, с чего бы мне это делать? Меня похитили ради того, чтобы сделать его лэтиной. Перекроили на части, а он еще и пытался меня приручить, как собачку, уготовил мне участь питомца на своей расчудесной планете.

А теперь я вдруг должна с ним на дорожку еще посидеть? Да ну его! Пусть катится лесом! Найду себе кого получше! Тоже мне принц выискался! Что он, последний мужчина в галактике? Да я себе такого найду, который полюбит меня так, что ни за какие коврижки не отпустит. А этот, посмотрите-ка на него? Раз не безвольная лэтина, то не нужна? Так что ли? Тьфу!

И в таких растрепанных чувствах я шла на последнюю процедуру к Марку. Корабль уже скоро будет стыковаться. Вот и хорошо! Поскорее уберусь подальше отсюда. Как всегда улыбчивый Марк на этот раз вызывал только раздражение. И почему вид довольных людей в такие моменты так бесит? Прямо тянуло ляпнуть какую-нибудь гадость. Сдержалась. Все-таки этот человек вернул мне голос, и он не заслужил слушать от меня напоследок гадости. И я вымученно улыбнулась.

– А вот и ты! Ну давай, иди переодевайся вот в тот костюмчик и полезай в сканер, – сказал он, что-то смешивая в контейнерах.

– Это еще зачем? Мы же должны только пару уколов для смягчения связок сделать, и все, – я была искренне удивлена.

– Вот не зря говорят, что худшие пациенты – это врачи. Подходи за укольчиком, коллега, и полезай внутрь: проверю все еще раз напоследок.

Спорить не стала. Ну хочет – пусть проверяет. Я послушно переоделась в обтягивающий комбинезон белого цвета и после укола легла в сканер. Марк зачем-то опустил защитный колпак, да еще и затемнил его. Теперь меня снаружи было совсем не видно.

– Марк, зачем колпак? Можно ведь и так.

– А ты полежи немного, настройся, сейчас включу сканирование, и, пожалуйста, не дергайся.

– Ну хорошо, только давай быстрее.

– Конечно-конечно, – промурлыкал он себе под нос.

А мне стало немного не по себе. Вид у него был какой-то странный, словно что-то задумал. И зачем он колпак опустил? Я здесь, словно в ловушке. Сердце пропустило удар, когда я увидела, что погас огонек связи. Теперь меня никто не услышит. Правда, мне по-прежнему было слышно все, что происходило снаружи. Что он творит? Неужели это все ложь, и меня привезли не на Келер? А если он хочет со мной что-то сделать? О Боги! Какая я наивная дурочка! Поверила им!

Я уже начала было колотить кулаками по колпаку, когда в медблок буквально ворвался Нор. Вид у него был очень взволнованный: волосы растрепанные, а глаза слегка безумные.