Бракованная - Виктория Яровая

И поглубже зарылась в теплое одеялко. Как же я хотела спать! Вчера полночи записывали с Киалом два новых трэка. Студия, которую мне обустроил на корабле Нор, была просто потрясающей, работать в такой было одно удовольствие.

Не то что на Келере. Какое-то время мы там пожили, и я была только рада оттуда убраться. Шумно, грязно, все насквозь пропитано фальшью и развратом. Теперь я работала на корабле и была этому безмерно рада.

У меня уже вышло несколько песен и даже появились поклонники. Им я пару раз устраивала небольшие живые концерты на разных станциях. Но самым главным моим поклонником был, конечно же, Нор. Хотя он скорее походил на моего фанатичного обожателя и ревнивого защитника. Не пропустил ни одного моего выступления.

С тех пор, как мы решили пока нигде не оседать, мне удалось столько всего повидать. Никогда не покидавшая Землю, я была просто поражена, насколько огромен космос и сколько в нем всего интересного. А Нор с гордостью нес звание моего космического гида, хотя по пути он еще и работать умудрялся. Правда, он отказался от своего основного и не всегда законного заработка, опасаясь за меня в случае неприятностей.

Я полюбила такую жизнь всем сердцем и ни разу не пожалела о принятом решении. Да и как можно было жалеть, когда рядом был такой мужчина? Мой капитан. Он окружил меня такой любовью и заботой, что мне порой приходилось его остужать. Первое время он испытывал сильное чувство вины за все, произошедшее со мной. Мы много об этом говорили и делились своими мыслями и ощущениями. И совсем скоро поняли, что готовы отпустить свое прошлое и стать счастливыми в настоящем.

Мы много говорили о лэтинах и о моральной стороне самого факта их существования. Как оказалось, мы были в этом не одиноки. На Сороте давно существовала организация по поддержке прав лэтин, но она была настолько мала и забита, что ее голоса практически никто не слышал. Мы стали помогать им в меру своих возможностей, и сейчас дела у них пошли в гору, о них заговорили.

Теперь, если среди лэтин есть такие же, как и я, или такие, к кому плохо относятся, у них хотя бы есть, куда обратиться. Это немного, но уже больше, чем было, и мы продолжаем им помогать, правда, не сильно афишируя свою помощь. По мне, так Нор перестраховывался, но он строго-настрого запретил публично признавать связь с этой организацией, опасаясь за меня.

Сейчас он всеми силами и связями помогал протолкнуть проект, чтобы эта организация имела право совершать проверку на местах и контролировать условия, в которых проживают лэтины на Сороте. Мы же приняли решение никогда не посещать эту планету, а пока просто наслаждались свободной жизнью.

Мне так не хотелось прекращать наши путешествия, но, как долго я смогу сдерживать длинный язык Марка, я не знала. А как только Нор узнает о новости, боюсь, мы просто вывалим в космосе очередной груз и сломя голову помчимся к первой попавшейся подходящей планете, чтобы осесть там.

Он во многом мог мне уступить, но в этом вопросе был непреклонен. «Космос не место для маленького ребенка, и точка». У меня на этот счет было другое мнение, но переубедить его я так и не смогла. Поэтому я наслаждалась последними деньками корабельной жизни.

А конкретно сейчас мне очень хотелось спать. Но наглые руки проникли в мою сонную крепость и начали свою партизанскую войну. Пощекотали тут, потом там. А затем все и сразу. Я не вытерпела, захихикала и, извиваясь всем телом, запросила пощады. И тут же была выдернута из такой уютной кроватки.

– Одевайся скорее, пойдем.

Нор был явно в предвкушении чего-то интересного.

Заинтригованная, я быстро собралась, и мы зашагали по направлению к грузовым отсекам. Остановились у одного, и Нор посмотрел на меня заговорщицким взглядом и спросил:

– Готова?

– Ну конечно! Ты же мне все уши прожужжал по дороге. Открывай уже!

И он открыл, а я замерла на пороге. Какая красотища! Я такого еще никогда не видела! Весь отсек был заставлен огромными прозрачными кубами, внутри которых находилось громадное количество различных растений. Цветов, конечно, было больше всего. Они были разной формы, оттенков и размеров. Прямо в центре отсека стоял куб, в котором цвел гигантский алый цветок, весь испещренный цветными жилами, которые струились и переливались внутри лепестков. Мне даже показалось, что он живой. Просто невероятная красота! Я стояла, рассматривая это чудо с открытым ртом. Немного отойдя от вида этого великолепия, вымолвила:

– О Боги, Нор! Это потрясающе! Откуда они?

– Какой-то ботанический отдел академии обменивается экспонатами. Эта наш груз, только загрузили. И ты только посмотри, что я купил нам на станции. Мне так понравились цветы, что я подумал: а почему у нас их нет? Вот, купил нам такую прелесть.

И он с гордым видом достал откуда-то небольшой прозрачный контейнер, в котором находилось нечто. Да это было именно «нечто». Можно даже сказать, «нечто отвратительное».

Маленькое мохнатое растение с огромной дырой в центре, которая была стыдливо прикрыта шевелящимися волосками. Меня даже затошнило. Фу! Какая мерзость! Едва сдержала себя, чтобы не отодвинуть эту «прелесть» подальше от лица.

А Нор тем временем перехватил его и, тыкая мне его чуть ли не в нос, восхищенно проговорил:

– Правда, он милый?

И столько восторга во взгляде. А я потихоньку отодвигала свое лицо подальше, при этом вымученно улыбаясь.

– Конечно, дорогой, это самое чудесное, что я видела в своей жизни.

– А ты представляешь, он питается мясом. А когда голодный, издает сильный писк. Класс, да?

– Да, это прямо… прямо… очень полезно! – наконец-то нашлась я.

С большим усилием я старалась не выпустить на свое лицо гримасу отвращения. Да где он только эту дрянь раздобыл? Еще пищащих монстров мне не хватало! Но Нор внимательно смотрел на меня, приходилось держать лицо. И тут он как захохочет.

– Ты бы видела свое лицо! – и он передразнил меня, смеясь во все горло. – «Он великолепен, Нор! Это лучшее, что я видела в своей жизни!». Да это же самое мерзкое растение, что я сумел найти. Но ты молодец, хорошо держалась.

И он снова громко засмеялся.

– Ах ты, поганец! Я же уже размышляла о том, как от него избавляться и будет ли его уничтожение приравниваться к живодерству!

Я попыталась дотянуться и дать ему оплеуху, но он ловко отскочил, все еще передразнивая меня.

– А теперь у меня для тебя настоящий подарок.

Он что-то включил на коммуникаторе. По отсеку разнесся веселый ритм. Такой очень знакомый мне ритм.

– О нет! – заорала я.

– О да! – торжествующим тоном произнес он, но на всякий случай отошел от меня подальше, похабно пританцовывая.

– Я тебя прибью! – и я кинулась за ним.

– Если догонишь, – донесся до меня откуда-то справа его голос.