Пророчество Лета - Анна Бахтиярова

— Ой, — выдохнул Риам, признав Её Величество и уважительно склонился в поклоне, едва две женщины приблизились.

— Зу Ситэрра? — Кларисса Сторн удивлённо приподняла брови.

Левая рука Мари взметнулась к правому плечу. Она забыла, что на людях следует приветствовать Весту, как и полагается всем стихийникам. Придворная дама матери поджала губы и хмуро оглядела взлохмаченные волосы Риама. Но куда холоднее на парня взглянула Королева. Словно повелевала не Весной, а Зимой.

— Не помню вашего имени, юноша, — проговорила она тоном, которым отчитывала провинившихся подданных.

— Риам Сольер, — представился он, удивляясь прохладе Её Величества. — Я из параллели Юнитры.

— Ваша принадлежность?

— Четыре Времени Года. Преобладает Зима.

Веста больше ничего не спросила, но Мари не сомневалась, в ближайшее время она всё выяснит о новом знакомом дочери. Тщательно проверит биографию парня и всех его родственников.

— Мари, на два слова. Извини, Кларисса, мы позже договорим.

— Конечно, Ваше Величество, — мегера с болотными глазами подарила Королеве улыбку, показавшуюся тайной Принцессе оскалом опасного зверя.

Девушка видела, как шустро унёс ноги Риам, и была готова к расспросам о нём. Но Веста, удостоверившись, что их никто не слышит, заговорила о другом.

— Я выяснила имя узника Проклятого острова.

Мари испуганно посмотрела на мать. В голосе Королевы послышался могильный холод.

— Это стражник из моего Дворца, — продолжила Веста, сильнее запахивая плащ. — Его фамилия Боул. Два месяца назад он обезумел и напал на коллег. Двое погибли, трое серьезно пострадали. Историю не стали предавать огласке. Преступника забрали абу. Я решила, так для него безопаснее. Останься он в темнице Дворца, друзья погибших стражников могли бы отомстить.

Мари судорожно пыталась придумать объяснение произошедшему на острове с учётом новых сведений. Но с выводами было туго.

— Не понимаю, почему он назвал меня...

— Не тебя, — оборвала Веста дочь. — Мой осведомитель рассказал, узник требовал встречи со мной. В дни, когда переставал бесноваться и калечить себя. Уверена, в темном коридоре сквозь крохотное окошко он принял тебя за меня. Обычно стихийники не замечают нашего сходства, но Боул стал исключением. А Высочеством назвал по привычке или в силу своего состояния.

— Чего он хочет? — Мари испытала облегчение. Пусть у безумного узника будет хоть тысяча дел к Весте. Главное, ему неведома их тайна.

— Боюсь, этого мы не узнаем. Вчера ночью Боул разбил голову о стену камеры.

— О, небо! — Мари поморщилась, представив жуткую картину.

— Да, неприятно, — кивнула Королева сосредоточенно. — Особенно, если учесть, что Боул был одним из постоянных охранников Эллы в темнице. Возможно, это совпадение, ведь в ночь побега мерзавки он не работал. И всё же, мне это не нравится. Ты помнишь, как точно звучали его слова?

Мари покачала головой. Она думала об этом. Не раз. Но узник застал врасплох, и память не запечатлела тревожные фразы целиком.

— Что-то про опасность. Он кричал, что убил кого-то ради неё. Думаешь, речь об Элле?

— Не уверена, — Веста посмотрела на Мари испытывающе. — В пропасть Эллу! Лучше скажи, где ты была? Далила тебя по всему посёлку разыскивала.

Девушка тяжело вздохнула, вспоминая, какие недовольные взгляды бросали на неё стихийники в лесу. Они опасались предательства. И, увы, были правы.

— Тебе следует кое-что знать, — проговорила Мари обреченным тоном.

Она рассказала всё. О приглашении Риама. Новых скамейках у озера. Актёрах из труппы Соджа. Медленных танцах под грустные песни. И, главное, об участие Клариссы Сторн. Веста слушала, не перебивая. Судя по хмуро сведённым бровям, новость Королеве по душе не пришлась.

— Пожалуйста, пусть стихийники и дальше собираются в лесу! — взмолилась Мари отчаянно. — Никто не веселится, правда. Все устали. Им нужна отдушина. Если запретишь, они поймут, что это я их выдала.

— Верно, — кивнула Веста, подарив дочери подбадривающую улыбку. — А это нам ни к чему. Значит, ты опасалась, что я разгоню тайный клуб, но решила рискнуть?

— Из-за Клариссы Сторн, — призналась Мари, отводя взгляд. — Да, она мне не нравится. Но дело в другом. Сторн действует за твоей спиной, а это не правильно.

— Согласна, — Веста накинула на голову капюшон. — На этот раз я не стану защищать придворную даму. Она перегнула палку и...

Конец фразы потонул в женском вопле из штаба. По телу Мари прокатилась волна ужаса. Неужели, кто-то кипятком ошпарился? Из-за испорченного зелья так не кричат! Но всё оказалось в разы хуже. Секунды спустя заголосили и другие стихийники, призывая на помощь кто лекаря, а кто охрану.

— Уби-и-или! — закричал кто-то истошно.

— Проклятье! — Веста подобрала длинный подол и бросилась к зданию.

Мари припустилась следом на негнущихся от страха ногах. Ей доводилось видеть смерть. Здесь — на срединной территории. Воспоминания о последнем вздохе Камира Арты вряд ли когда-нибудь сотрутся из памяти. Перепуганные стихийники в коридоре расступались перед Королевой, жались к стенам. Мари не отставала от матери ни на шаг, моля небеса, чтобы смерть не коснулась кого-то близкого.

Из темноты вынырнул погодник Ирг Тори. На трясущихся руках старика Мари разглядела следы крови.

— Это моё помещение, Ваше Величество, — пробормотал он, глядя на Повелительницу, как побитый пёс. — Я пришёл на работу. А там... Она...

Порог рабочей комнаты вредного подданного матери Мари переступала, как во сне. Не замечая ни охранника, склонившегося над женским телом на полу, ни плачущих малознакомых женщин у стены — сотрудниц погодной канцелярии Весеннего Дворца. Взгляд выхватил рукоятку ножа в груди жертвы — самого обычного, из тех, которыми стихийники нарезали ингредиенты для зелий. Мари посмотрела выше и пошатнулась. С перекошенного от боли лица в никуда взирали мёртвые глаза Веры Сейл.