Попасть в отбор, украсть проклятье - Надежда Мамаева

«Попала, лявры раздери, в отбор, называется. Прямым выстрелом в лоб одному психу…» — пришла мне в голову невеселая мысль, пока меня вели в кабинет начальника дворцовой стражи. Но ведь я и так хотела попасть к нему на аудиенцию. Вот и попала! Что называется, быстро, прямиком и с гарантией.

Именно этой мыслью я утешала себя, топая к капитану Лорину под конвоем. Где, спустя каких-то десять минут, и удостоилась допро… беседы, исключительно беседы. А то, что оная была запротоколирована, проходила в присутствии стражников — так то сущие мелочи. Именно так это и назвал лысоватый начальник стражи, улыбаясь. Первые пару минут улыбаясь…

— Хватит инсценировать умственную деятельность! — рявкнул на меня он, когда я в третий раз повторила свое «случайно мимо проходила» в ответ на его вопрос «откуда я узнала о покушении?»

— Целый караул не заметил, а вы, эйра Мэрфи, видите ли, углядели… — c сарказмом произнес капитан, протирая лысину.

Мне бы справедливости ради заметить, что караул как раз в тот момент менялся и стражники вполне себе могли пропустить слугу в кустах… Но подумала, что не стоит дразнить дракона девственницами, а начальника охраны — указанием промахов. А то и тот, и другой сожрать ненароком могут…

— Где обучались атакующим чарам? Уложить выстрелом в голову со ста шагов!.. — Меж тем Лорин вперил в меня немигающий взгляд.

Его взор, возможно, и пробрал бы до печенок даже восставшего из могилы упыря, но тут скрипнула дверь и в кабинет просочился охранник. Без слов он протянув начальнику записку. Лорин пробежал по ней взглядом, а затем бумага вспыхнула в его руке, осыпавшись пеплом.

— Ну?! — В этом его тоне что-то поменялось. Вот только бы понять еще — что именно.

— Ничего себе я метко промахнулась… — выдохнула я, глянув украдкой на рекомендательное письмо от ворона.

Конверт с сим посланием у меня отобрали сразу же, при обыске. И лишь благодаря этой бумаге (в которой я значилась как эйра Мэрфи Эйрок) меня, как причастную к покушению на монаршую особу, отправили в кабинет начальника дворцовой стражи, а не в застенки. А ведь я имела все шансы там оказаться: дело-то нешуточное — попытка убийства императрицы. Арестовали бы за милую душеньку, и кукуй в казематах до окончания следствия, доказывай, что спасала, а не сама целилась в Ее Величество…

В общем, пригодилось рекомендательное письмо. Только слегка иначе. И капитаном Лорином оно было тщательно изучено. Аж два раза и под лупой. Еще и чарами просканировано.

Нет, при других обстоятельствах, он наверняка лишь мельком бы пробежал по нему взглядом, — да внес мое имя в список кандидаток для отбора фрейлин. Может, хмыкнул бы, подумав, что наверняка протекцию смазливой девице составил влиятельный любовник, подсуетившись, чтобы под рекомендательным письмом стояла подпись повесомее…

Но одно дело — смазливая обедневшая аристократочка из провинции, которая в этот самый отбор попасть-то попадет, да точно далеко не пройдет, другое — профессиональная убийца, подпускать которую на выстрел пульсара к императрице чревато.

Я поняла: от меня ждут признания. И не важно, что за меня вроде бы поручился сын императора. Ведь сын-то опальный. В общем, я решила признаться, не во всем, но…

Именно в этот момент в кабинет без стука ворвался братец Арнсгара, Великий князь Вильфред. На миг он задержался на мне взглядом. Я внутри вся сжалась. В голове лихорадочно забилась мысль: узнал. И лишь потом поняла: это я уже его встречала, в кабинете ворона. А он меня — еще только встретит. Сегодня. В полдень.

По спине пополз холодок. Потому что я поняла: началась игра на грани. И каждый мой шаг — словно по тонкому льду, который вот-вот проломится. Одна неловкая фраза, жест — и это сдвинет цепь событий, нарушив ход уже свершившегося. План ворона полетит карточным домиком, если хоть немного изменится прошлое Тай-умертвия. И ветерком, способным все обрушить, был, сам того не зная, Вильфред.

Я замерла, не дыша и понимая, что спасение всей империи может зависеть от одного женского взгляда. Не императрицы. Обычной девушки. От меня.

Я сидела ни жива ни мертва. Причем это не было фигурой речи. Это я заявляю как та, которая побывала в обоих этих состояниях и имела шанс сравнить. Меж тем Вильфред отчеканил:

— Тот, кто покушался на мою мать, пойман? Это был одиночка или заговор? — потребовал он отчета.

— Да, пойман, Ваше Высочество. С убийцей сейчас беседует некромант, и у них… очень занимательный разговор.

— Так, какого дракона, вы вместо того, чтобы вести допрос в подвалах, сидите тут?

«И беседуете с этой фифой» не прозвучало, но тон… тон без подсказок говорил, о чем именно подумал брат Ара.

— Может быть, потому что эта милая эйра и спасла жизнь Ее Величеству, убив преступника, покушавшегося на вашу матушку.

Я удостоилась пронизывающего взгляда Вильфреда и подумала: в жизни некромантов бывают будни, когда трупы уже негде прятать. А вот у меня случился день, когда не знаешь, куда девать целый переворот, чтобы в него не вмешались до поры до времени, нарушив ход событий.

— Что же до убийцы, то он был безумцем-одиночкой. Полный отчет я подготовлю для Вашего Высочества через час.

— И как же она убила того, кого проворонили ваши стражники? — он задал этот вопрос капитану, но ответила я.

— Мне просто попасть в отбор очень хотелось.

— Поэтому вы очень метко прицелились? — Лорин позволил себе сарказм.

— Кто как умеет, так и попадает! — тут же нашлась я и, чтобы не быть понятой превратно, приврала: — Я может, вообще с детства меткая. И везучая!

Хотела еще добавить, что всё могу, жаль, что умею чуть меньше, но подумала, что это будет явным перебором.

— Какой отбор? — тут же уточнил Вильфред, видимо, до этой минуты и не знавший о том, что его матери понадобилась еще одна фрейлина в свиту.

Пришлось капитану просветить Его Высочество.

— Что же… Такое рвение достойно награды.

После этой фразы братца Арнсгара я вся подобралась. И как-то некстати вспомнились слова магистра Гыргырницкого о том, что адепт факультета смерти должен быть одет не обязательно красиво, но непременно удобно. Так, чтобы мог удрать от восставших умертвий или кладбищенского смотрителя (смотря на кого нарвешься первым).

Вот и сейчас, услышав о награде, я прикинула: куда и как эффективнее драпать. Ведь презентом от венценосной особы в равной степени может быть и тиара, и топор. И если первая украсит твою голову, то второй — снимет ее с плеч.

Капитан, как и я, замер, и в кабинете на миг воцарилась настолько звонкая тишина, что казалось: еще немного, и я начну слышать мысли.

— Думаю, эта эйра достойна императорского внимания, — и по тому, как Вильфред сделал ударение на последнем слове, я поняла: в отбор я все-таки попаду. Правда, под грифом «установить пристальное наблюдение».