Межвремье - Медина Мирай

Кален чувствовал, что спит, но сон отличался от тех, которые он видел в последние дни. Тьма вокруг, усеянная песчаными звездами, растворилась от внезапно вспыхнувшего света, и вот перед ним уже знакомое небо, усыпанное вселенными, белое бескрайнее пространство и девушка, встречи с которой он жаждал больше, чем собственного спасения.

– Рада видеть тебя, – произнесла она негромко, словно ожидая яростного напора от парня, на четыре дня брошенного мучиться.

И Кален действительно радовался недолго – так недолго, что не успел продемонстрировать эту радость королеве снов и вселенных. Он встал с пола и процедил сквозь зубы:

– Где вы были?

Самния виновато мяла руки, но лицо ее не дрогнуло.

– Вы ведь знали, что со мной и где я! Знали, что…

– Мне нет прощения за то, что я бросила тебя. И друзей своих не вини, они узнали о твоем положении вчера или сегодня.

Самния взмахнула рукой, и из пола рядом выросла бронзовая скамья, увитая виноградом, на которую она тут же опустилась, приглашая Хоулмза сесть рядом.

– Выглядишь ты ужасно, но послушай меня, прежде чем продолжишь ругаться: да, я знала о намерениях Тревиса. Но узнала о них, честно говоря, недавно. Он не понимает, что творит, и вполне может заполучить Ларалайн и заставить ее исполнить его желание. Но какой ценой?

С новой силой Кален ощутил бремя, возложенное на него. Пора принять Альмента, чтобы мир вокруг не треснул из-за одного человека. А Ларалайн – позволить самой распоряжаться своей жизнью.

Самния почувствовала его замешательство, закинула руку на спинку скамьи и продолжила:

– Объясню тебе ситуацию: Ариану выпал шанс решить проблему со своей вселенной, и он не собирается пользоваться чьей-то помощью, если она пойдет кому-то во вред. Тревис желает обратить время вспять с помощью Ларалайн, но, чтобы достать ее, ему нужно как минимум раздобыть где-то космическую жидкость и грамотно ее распределить, дабы не застрять в каком-нибудь времени. Альмент хочет возродиться в тебе, а значит, настоящее может быть спасено и без Ларалайн.

– Вернее, уже возрождается, – Кален показал Самнии метку на правой руке – змею, задушенную цепями.

– Предпоследняя стадия, – произнесла Самния безэмоционально. – Но все это потеряет значение, если Альмент не сможет в тебе возродиться.

– Не сможет? В каком смысле?

Самния, как самой себе неоднократно признавалась, любила тянуть интригу, появляться неожиданно и встревать в разговор, но в этот раз ей пришлось забыть о своих привычках. И все же ее недолгое молчание словно дразнило взволнованного Калена.

– Я думаю, что трудности переселения Альмента в твое тело возникают из-за того, что ты… не подходишь.

Молчание теперь исходило от Калена. Пожав плечами, он нервно усмехнулся и вновь выразил недоумение:

– Что?

– Ты пробыл в настоящем четыре дня после возвращения. Твое тело настолько ослабло от избиений и нехватки еды, что Альмент, почувствовав возможность, должен был давно переселиться в тебя. Вывод напрашивается сам собой.

– Что-то ему мешает, – Кален отвернулся от королевы и спрятал лицо за ладонями. – А единственная после меня, кто может его принять… – От досады он ударил кулаком по сиденью, и боль прошила его руку от кончиков пальцев до локтя. – Я не позволю!..

– Тебя никто и не спросит. Дай вам только с Ионой встретиться, и он тут же тебя покинет. Поэтому я не хотела, чтобы вы встретились, и дала себе время на наблюдение и размышление.

– А Иона знает, что мы брат и сестра?