Непогребенные - Сергей Антонов

Поведение Лютца тоже не добавляло оптимизма. Встав на платформу, он вооружился отверткой и, насвистывая какой-то немецкий марш, регулировал болты на обруче для головы. Все бы ничего, но Отто еще и поглядывал на Томского, явно оценивая диаметр черепа пациента.

«Вот нацистская морда! Наверное, в своем Освенциме ты тоже так насвистывал…»

Теченко наконец вытащил иглу, полюбовался на свет содержимым колбы шприца и направился лабораторному столу.

— Что ты собираешься делать с моей кровью?

— Была ваша, стала наша. Серологический анализ, Толя.

— Это еще что за хрень?

— Для кого хрень, а для кого метод изучения антител или антигенов в сыворотке из крови больного, — Тарас Арсеньевич перелил кровь в пробирку и размешал ее стеклянной палочкой. — Эта хрень, дорогой пациент, основывается на реакциях твоего иммунитета. Я должен поймать антитела, бактерии или вирусы в твоей крови. Потом мы их выделим и попробуем нейтрализовать. То есть, создать сыворотку, способную уничтожить корбутовский модификатор без вреда для твоего организма. Если получится — честь мне и хвала.

— А если нет?

— Тогда ты болен неизлечимо, Анатолий. И других способов помочь тебе просто не существует, — Теченко явно относился к типу докторов, не привыкших вселять в пациентов надежду. — Да не волнуйся так. Сначала я испытаю свою сыворотку на крысах.

— Это просто чудесно, Тарас! Мне стразу стало легче жить! Что-нибудь еще я должен знать перед тем, как позволю себя распять на вашей дыбе?

— Ты и так знаешь достаточно, — Теченко принялся перелистывать тетрадку с записями Берга, но поняв, что за ним наблюдают, рассердился. — Шли бы вы, больной… погулять! Мешаете сосредоточиться.

— От больного и слышу! — буркнул Томский, и зоолог сменил гнев на милость:

— Поверь, это совсем не игра, — развел руками он. — Все слишком серьезно. Если я в чем-то ошибусь, тебе не сдобровать. Предлагаю пока посмотреть арсенал Куницына. Уверен, тебе понравится. Исай Александрович, товарищ Томский жаждет увидеть ваши стрелы и копья! Отто, а ты, будь любезен, принеси мою клетку с крысами.

Толик обрадовался возможности отвлечься от зловещих приготовлений, а про Куницына и говорить было нечего. И он повел Томского, Аршинова и Вездехода на другой конец Академлага.

* * *

Было заметно: здесь когда-то хозяйничали уже не представители естественных наук, а инженеры и конструкторы. На пути попадались раскрытые и зачехленные кульманы, свернутые в рулоны и закрепленные на чертежных досках листы, остро отточенные карандаши в алюминиевых стаканчиках… Несмотря на толстый слой пыли, все выглядело так, словно ученые покинули свои рабочие места на несколько минут и вот-вот вернутся, чтобы продолжить работу.

Куницын провел гостей мимо металлообрабатывающих станков, в барабаны которых еще были зажаты заготовки, и остановился у длинного стола.

Теченко явно шутил, когда говорил о стрелах и копьях. В основном на столе лежали ножи каких-то особых конструкций, пара стальных арбалетов, пистолеты с короткими толстыми стволами и широкими рукоятками.

— Мое научное подразделение работало по заказам, предназначенным для войск специального назначения, выполняющих разведывательные и диверсионные операции. Бесшумные пистолеты, стреляющие ножи и так далее, — Куницын взял со стола один из пистолетов. — Вот над этой штуковиной работал… Впрочем, сейчас уже неважно, кто. Бэпэ. Бесшумный пистолет. Приличная масса этого оружия в сочетании с относительно слабым патроном, глушителем и специальным прикладом позволяет вести из него автоматический огонь короткими очередями с достаточно высокой кучностью и точностью, надежно поражая цели на дистанции до пятидесяти метров.

— Слыхал о таком, но вижу в первый раз! — восхитился прапор. — Нежели и впрямь бесшумный?

— Конкретно этот — не совсем. Звук его выстрела хотя и значительно тише, чем звук выстрела обычного пистолета калибром девять миллиметров, но сравним по громкости со звуком выстрела… ну, например, малокалиберного пистолета. Правда, несколько отличается от него по тону. Использование глушителя в данном случае позволяет лишь затруднить обнаружение стрелявшего, но не скрыть полностью факт выстрела, по крайней мере, на небольших дальностях.

— Все равно круто!

— Есть и другие пистолеты скрытого применения. Они значительно тише. Взять хотя бы этот. Он разрабатывался по заказу НИИ точного машиностроения. Имеет следующие характеристики…

Пока Аршинов с восхищением ловил каждое слово Исая Александровича, Толик с Николаем рассматривали пружинные ножи. Томскому они очень понравились, а Вездеход, взвесив на руке пару штук, покачал головой:

— Слишком сложно, да и бесшумность под большим вопросом. Один лязг таких пружин чего стоит. Не-а, по мне, так лучше резиновая трубка с отравленной иглой. Дешево и сердито!

Аршинов присоединился к друзьям, сияя улыбкой.

— А мне пистолет подарили! Спецназовский!

— Анатолий, а вы себе подарок выбрали? — поинтересовался Куницын.

— Уж и не знаю. Глаза разбегаются.

— Тогда осмелюсь порекомендовать свою разработку, — Исай Александрович взял со стола один из ножей. — ПАК-3. Пружинный арбалет Куницына.

— Совсем на арбалет не похож…

— Это потому, что роль стрелы играет клинок ножевого типа. Я взял за основу древний образец, созданный на Востоке, и усовершенствовал. Там оружие представляло собой бамбуковую трубку с пружиной и стрелой. Использовали его тайно — прятали в рукав. Моя конструкция, также предусматривающая скрытое ношение в рукаве, предусматривает два тина клинков: один для выстреливания, а другой — для применения в качестве обычного ножа. Специальный фиксатор гарантирует безопасность. Позже я занялся ножами, использующими вместо боевой пружины сжатый воздух, но этот так и остался моими любимым детищем. Да вы, Анатолий, не стесняйтесь, испытайте его!

— С удовольствием!

Куницын помог закрепить свой нож на руке с помощью простого механизма из двух эластичных ремней и тонкой пружины, а затем подвел Толика к деревянному щиту. Вся поверхность его была испещрена следами испытаний восьмидесятилетней давности.

— Оцените размер до мишени. Теперь руку вверх. Отлично. Сдвигаем фиксатор. Опускаем руку. Выстрел!

Лезвие воткнулось в щит с такой силой, что деревянная конструкция вздрогнула. Томский был поражен простотой и эффективностью стреляющего ножа и от души поблагодарил Куницына за подарок. Старик помог Толику закрепить на руке новый, еще не использованный нож.

— Берите, берите. Все равно это уже никому не понадобится…

В голосе Куницына слышалась такая грусть, что Томский поспешил отвлечь его вопросами о вариантах использования пружинного ножа и возможных его усовершенствованиях. Исай Александрович оттаял. На обратном пути он выдал целый поток информации о различных видах оружия, просто ошеломив слушателей своими энциклопедическими познаниями в этой области.