Непогребенные - Сергей Антонов

Теченко и Лютц, как оказалось, времени даром не теряли. Почти соприкасаясь лбами, они сидели над клеткой с тремя крысами и чего-то ждали. Услышав шаги, зоолог поднял голову.

— Молись на меня, Томский!

— Ты поймал антитело?

— Еще как поймал! Как ты, говоришь, Корбут называл своих суперлюдей?

— Гэмэчелами.

— Ага! Что ж, полюбуйся! Перед тобой — крысогэмэчел.

Толик посмотрел на клетку. Все три крысы вели себя странно.

Две забились в угол и с опаской смотрели на третью. Крысогэмэчелом была явно эта особь. Она неторопливо, с невыразимым достоинством расхаживала в центре клетки, доказывая сородичам свое право на большее, чем у них жизненное пространство.

Лютц взял со стола пинцет, просунул его через прутья и подтолкнул одну из обычных крыс.

— Auf geht’s![13]Вперьод!

Крыса крайне неохотно двинулась к центру клетки и тут… Крысогэмэчел сорвался с места. Шерсть твари встала дыбом, голый хвост хлестнул по дну клетки. Подпрыгнув, она вцепилась зубами в загривок нарушителя границы.

Томский отвернулся. Для него происходящее было не просто возней хвостатых грызунов. Злющий крысогэмэчел — его собрат. Теперь Томский видел, как выглядит со стороны во время своих приступов.

«А способен ли Теченко на что-нибудь, кроме устроения крысиных боев?»

* * *

Чтобы не встречаться с сочувственными взглядами товарищей, Толик решил прогуляться по Академлагу. Старался сосредоточиться на рассматривании диковинных машин и аппаратов, но мысли постоянно возвращались к крысогэмэчелу. Обуреваемый переживаниями, Томский напрочь забыл о времени, и когда кто-то взял его за руку, дернулся, словно от удара электрическим током.

— Пора, Анатолий, — Куницын выглядел так, словно в чем-то провинился. — У Тараса Арсеньевича все готово. Хочу пожелать вам удачи.

Прежде, чем встать на платформу, Толик взглянул на клетку. Три крысы теперь держались вместе, и понять, кто из них подвергся эксперименту, было уже невозможно.

Лютц помог продеть руки и ноги в нижние обручи, после чего зафиксировал на лбу Томского верхний. Подошел Теченко со шприцом, наполненным мутноватой жидкостью.

— В плане сыворотки тебе не о чем беспокоиться. Как видишь, крыса чувствует себя неплохо. С другой стороны, она — всего лишь животное, тебе же предстоит преодолеть психологический барьер… Ну, как любили говаривать враги народа, с Богом!

Игла воткнулась в вену, и Толик сразу почувствовал жжение. С каждой секундой оно усиливалось. Когда сделалось совершенно невыносимым, Томский собирался крикнуть об этом Теченко, но было поздно.

Он оказался в центре пустынной площадки с бетонным полом и сводчатым потолком, лишь по круглым декоративным решеткам на стенах опознав Академлаг. Все устройства и механизмы исчезли. Толик услышал мерный перестук. Шаги. Из распахнутых настежь ворот склада выходили мертвецы. Все как один — в желтых костюмах химзащиты, с бумажными цветками в руках. Из-под капюшонов виднелись белые черепа с темными провалами глазниц и ощеренными в жуткой улыбках ртами. Войско Желтого возглавлял мертвец, бережно несший на руках патефон. Вместо музыки игла звукоснимателя издавала противный визг.

Толик попытался закрыть уши ладонями, но к своему ужасу обнаружил, что вместо рук у него набор рычагов, ремней и пружин, а кисти заменены пружинным ногами. Мертвецы приблизились, обступили Томского тесным кольцом и застыли, словно в ожидании чего-то. От визга адского патефона задрожали стены и потолок, на пол посыпалось бетонное крошево, а потом из облака пыли показались чьи-то ладони. Толик отпрянул, чтобы не позволить мертвецу коснуться своего лица, и…

— Товарищ Томский, открывай глаза! Хватит жмуриться!

— Тарас, это ты?

— Я, конечно. А ты-то Томский?

— Сомневаюсь…

— Молодцом! Лютц, да развинти ты эти чертовы обручи! Это в твоем Освенциме торопиться было некуда, а тут…

Томский улыбнулся мрачной шутке зоолога и, тяжело ступая, сошел с платформы. Он не чувствовал ничего, кроме усталости. Опыт, судя по всему, удался. Так почему же у всех такие растерянные лица? И куда подевался прапор? Уж он-то мог бы дождаться возвращения друга из путешествия по загробному миру!

— Мужики… А что случилось?

— Землетрясение, Толян, — сообщил Вездеход.