Клинком и сердцем. Том 3 - Ирина Успенская

Беатрис смотрела на него с надеждой, и прозрачные капли слез дрожали в уголках ее глаз, прекрасных, как у юной девушки. Самая красивая женщина Дорвенанта просила его о помощи… Пережившая столько горя, отверженная тем же человеком, что использовал матушку и бросил самого Аластора… Она молчала, больше не в силах просить, но ей и не нужно было! Аластор уже открыл рот, чтобы ответить, утешить, пообещать, что все будет так, как она предложила…

- Матушка! Матушка! - раздался звонкий детский голос, почему-то раздвоившийся, и следом послышался топот, который Аластор сразу вспомнил и опознал.

Вот именно так носится пара девчонок в нарядных туфельках!

- Матушка! - завопили девочки, влетая в комнату, а Аластор увидел лицо Беатрис.

Растерянное, испуганное, словно обнажившее вдруг ее душу.

- Bambini… - прошептала она. - Кто вас пустил сюда? У меня важный разговор, мои дорогие!

Два маленьких пушечных ядра, одетых в траурные платья, но не черные, а темно-фиолетовые, врезались в нее с двух сторон и застыли. Увидев незнакомца, девчонки лет семи, худенькие и невысокие, разом спрятали мордашки в рукава матери, так что Аластор увидел только толстые черные косы, краешки смуглых щек и маленькие ушки.

- Мои извинения! - попыталась улыбнуться Беатрис, разом утратив пугающее Аластора великолепие, но вдруг став невероятно милой в материнском смущении. - Алиенора, Береника, вы позорите меня перед гостем! Простите, ваше величество…

- Вам незачем извиняться! - выпалил Аластор. - Я все равно должен был познакомиться со своими…

Сестрами? По отцу - да, несомненно! Но если он станет мужем их матери, как объяснить девочкам, что он им и брат, и отчим? Или не отчим, а просто брат?! Ох, голова идет кругом!

- Могу я выразить свое восхищение самым прекрасным леди Дорвенанта? - церемонно спросил он, радуясь, что хоть в этом от учебника этикета есть какая-то польза.

Глаза Беатрис удивленно блеснули, а одна из девчонок чуть повернула личико, и к уху, едва не вытянувшемуся в сторону Аластора, как у Перлюрена, добавился любопытный черный круглый глаз.

- Как вам не стыдно, девочки, — укоризненно произнесла Беатрис и встала из кресла. - Поприветствуйте гостя.

Девчонки потянулись за ней, но одна почти совсем спряталась за мать, а вторая все чаще и увереннее поглядывала на Аластора, постепенно поворачиваясь к нему лицом.

- Матушка, Береника хочет кататься на пони, — сказала она. - Только она с него падает…

- У вас есть пони? - уточнил Аластор. - И такие взрослые леди неуверенно держатся в седле? Это обязательно нужно исправить. А вы мне его покажете?

Алиенора окончательно оторвалась от материнского рукава и воззрилась на Аластора с восторгом и изумлением. Лицо же Беатрис было… странным. Словно она сама не верила в то, что происходит на ее глазах.

- Показать вам пони, милорд? - недоверчиво уточнила девчонка. - Правда?

- Я бы очень хотел, — признался Аластор. - Понимаете, миледи, у меня никогда не было пони. Сразу только взрослая лошадь! И я бы с удовольствием посмотрел на вашего.

- Матушка, можно? Можно, матушка? - взвизгнула Алиенора, и Беатрис умоляюще поглядела на Аластора, а затем неуверенно кивнула.

- Если… если милорду интересно… — прошелестела она.

- Очень, — заверил Аластор, наконец-то чувствуя хоть какую-то опору и уверенность. - Позвольте представиться, миледи Алиенора, я лорд Аластор, ваш… брат.

Объяснять все прочее он разумно и чуточку трусливо предоставил Беатрис.

- Бра-а-ат? - с сомнением протянула девчонка. - Настоящий? Как Криспин и Кристиан?

И сморщила нос, будто собираясь расплакаться.

- Настоящий, — заверил ее Аластор. - А хотите, я покатаю вас на плечах вместо пони? Спорим, он не знает столько аллюров, сколько знаю я?

Наклонился и протянул руку, словно пугливому жеребенку. Алиенора сделала несколько шагов и кинулась к нему в объятья. Аластор подхватил ее и посадил на плечо, придерживая за ноги, обтянутые длинным фиолетовым подолом. Девчонка восторженно взвизгнула и показала язык сестре, а лицо Беатрис стало совсем уж непонятным.

- Ваше величество… Беатрис… — сказал Аластор, глядя ей в глаза. - До коронации всего три дня. Вы согласны провести венчание как можно скорее? Лучше всего вместе с коронацией?

- Что?Я… Ода!

- Тогда вам придется взять все заботы на себя, — предупредил Аластор. - Я ничего в этом не понимаю! И нужно сообщить его светлости Аранвену.

- Это… я тоже могу сделать сама, — прошептала Беатрис. - Да, конечно, я все устрою!

Вторая девчонка снова выглянула из-за нее и сердито посмотрела на счастливую сестру.

- Это лучше пони! - ликующе сообщила Алиенора, не смущаясь, что ее туфельки задевают камзол Аластора. - Береника - трусишка! Иго-го!

- Иго-го! - весьма искусно отозвался Аластор, согласившись с тем, что он точно лучше пони. И снова обратился к Беатрис, краем глаза наблюдая, как Береника медленно отрывается от матери и неуверенно крадется к нему: — Ноу меня одно условие. И я очень прошу вас отнестись к нему серьезно.

- Слушаю?

Беатрис напряженно взглянула на него, потом посмотрела на совершенно счастливую Алиенору и по чуть-чуть продвигающуюся к цели Беренику.

- Я хочу, чтобы наш брак некоторое время был белым, — сказал Аластор. - Хотя бы полгода, пока мы оба в глубоком трауре. Миледи, вы… вы прекрасны! Но я не могу так сразу… Я слишком привык думать о вас иначе.

- Я понимаю, — прошептала Беатрис. - Это так благородно… Да, мне тоже нужно время. Вы берете меня замуж, чтобы защитить меня и моих детей. Клянусь, я всегда буду благодарна за это! Что-нибудь еще?

- А, да! - вспомнил Аластор и выругал себя, что едва не забыл. - Наемник Фарелли, которого вы прислали беречь мою жизнь. Он показал себя умелым и верным человеком. Скажите, я… могу перекупить у вас его контракт?

- Лучано Фарелли полностью в вашем распоряжении, — с облегчением улыбнулась Беатрис. - Об этом и говорить не стоит!

Береника подобралась к Аластору и крепко взяла его за руку, вцепившись тонкими, но крепкими пальчиками. Беатрис посмотрела на нее с изумлением, а Алиенора снова заболтала ногами и по-хозяйски обняла Аластора за шею.

- Мы идем смотреть пони! - объявила она с уверенностью любимого ребенка и принцессы разом. - То есть едем! И-го-го!

- А так можно? - вдруг тихо спросила Береника. - Кататься на людях, это же неприлично… Нам разрешат пройти на конюшню в таком виде?

- Хотел бы я посмотреть, кто осмелится нам запретить, — беззаботно и с полной уверенностью сообщил Аластор. - И-го-го, миледи!

И вышел из гостиной королевы, унося одну принцессу на плече и уводя другую за руку, провожаемый сначала взглядом Беатрис, потом откровенным ужасом ее секретаря.